Так называется лодка Джейн Мик, которую она предоставила Вячеславу Кавченко для первого русского марафона через Атлантику. Итак, на второй день пребывания в Лондоне мы отправились в местечко Варгрейв, что находится недалеко от столицы вверх по Темзе. Ехали на машине Питера Хогдена – еще одного нашего друга, которому в 1997 году я вручил добрых две дюжины значков русской кругосветки, оборвавшейся на пороге Атлантики...
В пути, за разговорами, решили, что Питер Хогден станет наставником Вячеслава Кавченко на время подготовки к плаванию. Это была хорошая идея, поскольку Питеру не занимать опыта и мастерства, тем более что предстояло переделать двухместную лодку для одиночного гребца...
Окрестности вдоль Темзы уже изрядно зазеленели, хотя был конец марта, и на стоянку лодок мы пробирались среди распустивших свои будущие крылатки вязов. «Карпе деум» – латинская модель изречения «лови мгновение» – явно носила следы стодневного пребывания в океане. 53-летняя Джейн Мик (на вид около сорока!) обнялась с 55-летним «сменщиком» из России, и началась русско-английская болтовня, которая время от времени прерывалась нашими просьбами: пожалуйста, говорите не так быстро. Вячеслав вальяжно уселся в насиженное гнездо гребца и почиркал веслами по уже подросшей травке газона, окружавшей тележку с лодкой. Лодка вызывала восхищение тщательностью отделки. Каждая деталь была продумана и исполнена с расчетом именно на многодневное пребывание в океане. И эта забота, и мастерство конструкторов особенно трогали, тем более что дизайнер лодки «Лови мгновение» Дэвид Грэхем своим присутствием как бы доказывал, что все его труды не пропали даром, и лодка после многомесячного плавания выглядела прекрасно. В забранных медными сетками сливных шпигатах я обнаружил высохшие следы водорослей из струй Северного Пассатного течения...
Здесь уместно сказать несколько слов о маршруте перехода Кавченко. Эта трасса в Атлантике между 20-м и 30-м градусами северной широты – идеальный полигон для плавания маломерных суденышек, каковыми являются гребные лодки. Здесь господствует северо-восточный пассат, слегка подгоняющий лодку в западном направлении, а упомянутое течение дает гребцу ощутимую прибавку – от 5 до 20 миль в сутки, что в какой-то степени компенсирует снос лодки от встречных ветров, которые нет-нет да и встречаются. На 60-м градусе западной долготы это течение подворачивает к северу и уже называется Антильским. Вскоре оно вливается в одну из струй Гольфстрима и идет вдоль побережья полуострова Флорида – конечной цели путешествия. Протяженность этого маршрута – 3700 миль (6850 км), расчетное время в пути – 100-120 суток. Сезон гребного перехода выбран также неслучайно. Зима и весна в субтропиках и тропиках Северной Атлантики – наиболее благоприятное время для плавания маломерных судов, поскольку сезон тропических ураганов в Карибском море наступает не раньше второй половины июня... «Будете флаги свои рисовать или всяких спонсоров прославлять на бортах лодки, не забудьте сохранить для истории это название – „Карпе деум“, – попросила напоследок своего сменщика британская гребчиха...
Потом в местном пабе мы отметили заключенную сделку.
Все это для нас уже было событием: британцы сделали свой вклад в Российскую программу одиночного пересечения океана на гребной лодке. Подразумевается, что программа эта остается российской от начала до конца со всеми правами на рекламный дизайн лодки, флаг, название и все, что из этого следует. Дело лишь за вкладом российских спонсоров...
Позднее, однако, Кеннет Крачлоу, опираясь на свои беседы с океанскими гребцами и помня о погибшем русском гребце, заявил, что, в случае провала со спонсированием программы российской стороной, плавание Вячеслава Кавченко все равно должно состояться: спонсор, который поймет преимущество неординарного проекта, найдется непременно, и с выгодой для себя разорится на полсотни тысяч долларов... Так и хочется поймать на слове нашего друга Кеннета, но что останется русского в этом плавании, кроме, разве что флага?..
Никто из нас тогда не помышлял о грядущей рутине «пробивания» у нас такой красивой и заманчивой идеи, как пересечение Атлантики на веслах, да еще в самом широком месте, да еще с высадкой на легендарный и вечно теплый пляж Майами-Бич...
В один из дней мы стояли на мосту Тэйлор. «Вот дойду до того берега океана, – сказал мне Вячеслав Кавченко, – обязательно вернусь к месту, где на высоких валах в Бискайском заливе океан остановил Женю Смургиса; туда, где во французском городке Ла-Тремблад стоит его лодка „Мах-4“, и непременно положу в нее камешек с пляжа в Майами. Я думаю, и дальше путь для русских не заказан. Через Панамский канал и вдоль бывшей Русской Америки до нашей Чукотки не так уж и далеко. Дай Бог, начало положить. Увидишь, вернемся домой, от спонсоров отбоя не будет...»
Темза стремительно уносила к устью всех, кто этого желал: моторки, мусорные шаланды, плавучие рестораны. А у нас дело стояло за малым – найти средства для экипировки гребного марафона. Совсем неглубокая пропасть разделяла здесь слово и дело. За мутной водой в устье Темзы наверняка синеет море. Как далеко до него по времени, мы не знаем, но лодка для океана теперь ждет русского гребца на долгом одиночном маршруте через Атлантику...
Василий Галенко
