Шпионы и миротворцы

В XIX веке Тауэр на время перестал быть королевской тюрьмой. И хотя на долю Ее Величества королевы Виктории выпало немало восстаний и покушений на монаршью жизнь, она придерживалась того мнения, что жажда царственной крови является признаком умопомешательства. Поэтому за долгие годы ее правления все мятежники препровождались в Бедлам (сумасшедший дом).

XX век добавил к числу узников Тауэра несколько новых имен, причем преимущественно немецких. В 1915-м первой жертвой нового времени стал Карл Ганс Лоди — 39-летний морской офицер, обвиненный британскими властями в шпионаже в пользу кайзеровской Германии и приговоренный к расстрелу на «стуле смерти» — таким образом в рутину тауэровских экзекуций было внесено некоторое разнообразие.

В сентябре того же года в Тауэр был брошен 25-летний Фернандо Бушман, скрипач, также обвиненный в шпионаже. Рассказывают, что всю ночь перед казнью он играл на скрипке — за всю тысячелетнюю историю Тауэра его мрачные казематы никогда не слышали Моцарта.

Наиболее «громким» узником Тауэра в XX веке стал Рудольф Гесс, личный секретарь и заместитель Гитлера по партии. В 1941 году он прилетел в Лондон с предложением мира (так называемая «миссия Гесса»). Его продержали в Домике Королевы с 17 по 21 мая 1941-го, после чего перевели в другую тюрьму.