Русско-японская война потребовала полной реорганизации в России пулеметного дела: нужно было заменить «ездящие» пулеметы более компактными и легкими переносными или вьючными, а пулеметные подразделения «спустить» из дивизий в полки. Правда, пулеметы по-прежнему продолжали воспринимать как род полковой артиллерии. Даже пулеметные команды и роты организовывались по типу артиллерийских батарей.
Собственное производство пулемета «Максим» начали еще в мае 1905 года по договору с фирмой «Виккерс». Наибольший вклад в постановку и развитие производства «Максима» образца 1905 года на Императорском Тульском оружейном заводе внесли П.П. Третьяков и И.А. Пастухов. После принятия патрона с остроконечной пулей пулемет под руководством Третьякова доработали и значительно облегчили, заменив бронзовые детали стальными. В то же время «Виккерс» предложила свой, облегченный пулемет модели 1909 года (существенно переработанная система «Максима»), но русский «Максим» оказался все-таки надежнее и дешевле, потому и был принят в 1910-м вместе с колесным полевым станком системы полковника А.А. Соколова, хотя пулеметы могли ставить и на треноги «Виккерс». К началу мировой войны Россия по числу пулеметов и насыщенности ими войск практически не уступала другим армиям.
Долго не могли определиться с ручными пулеметами (тогда их называли ружьями-пулеметами), появившимися в первые годы XX века. В 1904 году, когда оказалось, что «ездящие» пулеметы Максима чрезмерно громоздки, русское военное министерство закупило в Дании для кавалерии 1 250 ручных пулеметов «Мадсен» (системы Мадсена – Расмусена – Скоуба). А дабы замаскировать покупку оружия у нейтральной страны, их назвали «ружьем-пулеметом обр.
1902 г.». После 1905-го ружья-пулеметы продолжали испытывать в кавалерийских и казачьих частях и отчасти в пехоте. Несмотря на сложную систему с подвижным стволом и качающимся затвором, ружье-пулемет действовало вполне надежно. Однако с появлением «Максима» образца 1910 года, пригодного для перевозки во вьюках, ружья-пулеметы передали в крепости. В 1911—1913 годах испытали несколько иностранных систем ружей-пулеметов. Но их тогда рассматривали как вспомогательное средство той же артиллерии или возможное вооружение аэропланов.
Значение пулеметов недооценивалось всеми армиями, хотя все они очень быстро вынуждены были признать свою ошибку. Уже в первые месяцы войны пехота осознала, что пулемет – ее неотъемлемое оружие, но он же – и ее главный противник.
К началу 1915 года и на Западе, и на Востоке установились позиционные формы войны. То, что в Русско-японскую войну показалось «случайностью», теперь стало постоянным кошмаром длиной в 4 года. Сплошные линии траншей с ходами сообщения и укрытиями, опоясанные несколькими рядами колючей проволоки, ощетинившиеся пулеметами и прикрытые артиллерийским огнем, образовывали укрепленные полосы, оказались неуязвимыми для пехотных атак. Властвуя на поле боя и «прячась» от артобстрелов, пулеметы срывали любые атаки.
Наиболее распространенным оказался станковый пулемет Максима – его модификации состояли на вооружении в России, Германии, Италии, Сербии, Черногории, Румынии, Болгарии, Греции и Турции. В британской армии служили «Максим» и «Виккерс», в японской и португальской – «Максим» и «Гочкис». «Максим» же стал и самым смертоносным оружием той войны, получив соответствующие прозвища – «злобный зверь Хайрема Максима», «уничтожитель» и тому подобное. Вторым по массовости пулеметом русской армии после «Максима» стал М1895/1914 «Кольт».
Для русской армии война потребовала 76 тыс. пулеметов – в 15 раз больше предполагавшегося. Возможности же России по наращиванию темпов их производства по сравнению с союзниками и державами-противниками оказались еще хуже, чем по винтовкам. Единственное пулеметное отделение Императорского Тульского оружейного завода (ИТОЗ) за 3 года войны поставило армии 27 571 «Максимов», другие заводы смогли поучаствовать только в производстве пулеметных станков, причем параллельно со станком Соколова выпускали и более дешевый колесный станок Колесникова. Закупки пулеметов начались практически одновременно с закупками винтовок. Всего Россия получила от союзников 8 630 пулеметов, из США – 33 808. В это число вошли 23 308 станковых пулеметов «Кольт», 1 028 штук – «Виккерс», 11 462 ружья-пулемета – «Льюис», 6 100 штук – «Шош», 540 штук – «Гочкис». Заказывать пулеметы старались под русский патрон, но из-за спешности закупок соблюсти единство калибра удавалось далеко не всегда.
Русские заказы сильно обогатили зарубежную (особенно американскую) промышленность. Но «помощь союзников» не окупала ни потоки русской крови, проливавшейся скорее в интересах союзников, чем самой России, ни русского золота, уходившего за границу. Три четверти поставок пришлось на 1917 год, до того России приходилось рассчитывать в основном на себя.
В результате русская армия по насыщенности пулеметами скоро стала уступать и противникам, и союзникам (даже сербская армия была снабжена лучше). Неудивительно использование русской армией около 2 тыс. трофейных германских и австрийских пулеметов. Пришлось начать выпуск 8-мм патронов для австрийских пулеметов и винтовок. Количество пулеметов за время войны (с 1914 по 1918 год) увеличилось: в русской армии – в 6 раз (с 4 152 до 23 800), в германской – в 9 (с 12 до 104 тыс.), во французской – в 20 (с 5 до 100 тыс., основной прирост составили ручные пулеметы). Пулемету же своим появлением были обязаны и орудия сопровождения пехоты, и минометы, и танки, и бронированные самолеты.
Ввоз вооружений многократно превышал ввоз оборудования, и шансов поднять техническую оснащенность своей промышленности Россия не имела. Перспективным шагом на этом фоне было поступившее от датчан предложение о постройке в России завода по выпуску ружья-пулемета «Мадсен» – появлялась возможность получить новый хорошо оборудованный оружейный завод. Строительство его начали в городе Коврове.
