Боевой пистолет действительно «пережил» его в ходе Первой мировой. Причин этого было несколько: в окопных боях бойцы, вооруженные пистолетами, боевыми ножами (кинжалами) и гранатами, действовали успешнее, чем винтовкой со штыком; быстро перезаряжаемый пистолет оказался здесь удобнее револьвера; пистолеты были необходимы «техническим войскам» (мотоциклистам, водителям, связистам); вооружение личным оружием «небоевых чинов» высвобождало столь необходимые в бою винтовки.
Самозарядные пистолеты к началу войны уже заняли место в вооружении ряда армий, появились и весьма удачные системы – 9-мм Р.08 «Парабеллум», 9-мм «Штейр» 1912 года, 11,43 мм (калибр .45) М1911 «Кольт». В России на пистолеты обратили внимание еще до Русско-японской войны и уже после нее разрешили офицерам покупать пистолеты за свои средства, определив для этого 9-мм пистолеты «Браунинг» 1903 года и «Парабеллум» – для «строя», а также ряд карманных 6,35-, 7,65– и 9-мм моделей «вне строя». Накануне мировой войны пытались определить модель уже для перевооружения армии, причем либо бельгийскую, либо германскую, поскольку робкие попытки поставить собственное производство уперлись в недостаточную точность российского машиностроения. Кроме того, централизованно закупили «Браунинги» 1903 года – для жандармов и С-96 «Маузер» – для «вооружения аэропланов».
Производство револьвера «Наган» в ходе войны не покрывало потребности в личном оружии. Поэтому в Японии и Великобритании покупали 7,63-мм пистолеты С-96 «Маузер», в США – 11,43-мм М1911 «Кольт», в Испании (через Францию) – 7,65-мм так называемые «Испанские браунинги» (пистолеты недорогие, но в основном полукустарного производства и невысокого качества). Самой большой популярностью тогда и позже пользовался С-96 «Маузер» с кобурой-прикладом, именовавшийся в России «Маузером в колодке».
