Гуляя по утрам возле Кейптаунского университета, я часто заглядывался на один старый белый дом. Его уже окружили современные коттеджи для студентов. Среди них он выглядел живописно: крытая веранда вдоль всего дома, изящно изогнутая крыша. В архитектуре этот стиль называется капско-голландским. Буры (или, как сами они себя называют, — африканеры) очень гордятся им. Так тут строили чуть не с момента основания Кейптауна, с XVII века. Но этот дом не мог быть сооружен в те стародавние времена. Эта часть города застроена намного позднее.
Собственно, таких домов в Кейптауне, да и по всей Южной Африке, немало. Одни очень старые, другие не очень. Но этот... Мне все время казалось, что я его уже где-то видел. На фотографиях, картинах? Может быть, в кино?
В Кейптауне почти на каждом доме — его название. На этом — «The Woolsack». Дословно: мешок, набитый шерстью. В словаре дается такой перевод: набитая шерстью подушка, на которой сидит лорд-канцлер в палате лордов. (Фото вверху)
К чему бы такое название?
И вдруг меня осенило: да ведь это должен быть дом, в котором много лет жил Киплинг! Сюда он убегал от хмурой английской зимы. Тут, на лужайке, резвились его дети. Тут он написал многое из того, за что в 1907 году получил Нобелевскую премию.
В одной из своих книг о Южной Африке я когда-то упоминал этот дом. Но тогда я мог судить только по фотографиям. Путь в Южную Африку из России был закрыт несколько десятилетий. Никаких отношений между нашими странами не было. Я не мог увидеть его своими глазами, не знал, где же точно он стоял и сохранился ли до нашего времени.
Так вот он какой! Уже больше года живу по соседству — и не догадывался.
Дом построен в конце прошлого столетия по заказу Сесиля Родса — короля алмазов и золота. Роде был не чужд любви к науке и культуре. Он заказал лучшему архитектору Кейптауна просторный и уютный коттедж для поэтов и художников. В лесу, на склоне горы. Кери, жена Киплинга, помогла архитектору выбрать место. Первые обитатели дома — семья Киплинга.
А откуда появилось название? Может быть, по прямому значению слова: из дома можно было оглядывать земли, спускающиеся к океану, он возвышался над ними, как лорд-канцлер на своей подушке. Но есть и другое объяснение: на этом месте еще раньше был домик, принадлежащий семье с фамилией Wools.
Ширли Бриггс, смотрительница дома, сказала мне, что он потом перешел в руки семьи Оппенгеймеров, которая после смерти Сесиля Родса господствует в царстве алмазов и золота. В 1973 году Оппенгеймеры подарили его Кейптаунскому университету. Теперь тут рабочее помещение для студентов из окружающих дом общежитий. На столах — компьютеры. Кабинет Киплинга — комната заседаний студенческого совета.
На доме табличка: «Национальный памятник». Ни о Киплинге, ни о Родсе упоминаний нет. Да и остальную историю дома толком никто не помнит. Нет тут даже маленькой справки о его прошлом.
Смотрительница не знала и того, что в этом доме одно время жил даже вице-премьер южноафриканского правительства Ян Хофмейер (это мне рассказали позднее). Но зато она помогла мне сделать еще одно маленькое открытие.
— Видите, там, внизу, прекрасный белый дом — еще красивей и намного просторней. Правее, на самом склоне. Называется он «Велхелихтен» («Хорошо расположенный»). Да вы там наверняка были. В нем сейчас канцелярия нашего университета. Так этот вот дом тоже построен по заказу Родса. И тем же архитектором, Гербертом Бейкером. Роде дал его одному из своих секретарей, Джону Блейдсу Карри. В подарок. Вернее, во временное пользование самому секретарю и его детям, пока они будут живы. А последняя дочь секретаря жила чуть не сто лет, так что университету этот дом достался только в семидесятых годах...
Об этом великолепном доме смотрительница могла говорить долго. И еще дольше — о Сесиле Родсе. Да и сам университет и все его многочисленные службы построены на громадном участке земли, который принадлежал Родсу.
А вдалеке — его дом-дворец «Хруте скир». В переводе — «Большой амбар» (на этом месте с XVII века находился амбар).
В этом доме, носящем странное название «Мешок, набитый шерстью», Р.Киплинг написал многое из того, за что получил в 1907 году Нобелевскую премию.
Сесиль Роде завещал «Хруте скир» правительству, и он стал резиденцией президента ЮАР. Однако Нельсон Мандела, возглавив страну, решил оставить этот дом Де Клерку — своему предшественнику и нынешнему вице-президенту.
Должно быть, чтобы лучше понять людей прошлого (да и настоящего), надо обязательно повидать те места, где они жили, действовали. Когда-то я написал книгу «Сесиль Роде и его время» по историческим документам — а тут увидел воочию...
То же и о Киплинге. Его имя я услышал сразу же, как только первый раз попал в Кейптаун, еще в 1989-м. Было это в отеле «Маунт Нельсон» (в честь адмирала Нельсона). Это импозантное здание поздневикторианской постройки уже почти сто лет считается самой роскошной гостиницей Кейптауна. Расположена она у подножья Столовой горы, в конце Гарденс-авеню. Сама она — в глубине, окружена собственным парком. На улицу выходит только громадная арка, у которой дежурит привратник в мундире колониальных времен. Да и все в гостинице напоминает о тех временах: и мебель, и портреты на стенах, и заведенные еще тогда порядки. Консультантом при постройке был тот же архитектор — Герберт Бейкер.
Этот отель был открыт 4 марта 1899 года и с самого начала предназначался для алмазных и золотых магнатов, приезжающих из Трансвааля и с севера Капской колонии. А когда, через семь месяцев, загремели залпы англо-бурской войны и в Кейптаун начали перевозить — один пароход за другим — полумиллионную британскую армию, гостями этого отеля стали самые известные люди Англии. Жил тут и молодой Уинстон Черчилль — до того как он попал в плен к бурам, да и после, когда ему удалось бежать и за его поимку щедрые бурские власти объявили вознаграждение в 25 фунтов стерлингов. Останавливалась в этой гостинице и тетя Черчилля Сара, и его отец Рэндольф. Бывала там и мать Уинстона Черчилля, известная лондонская красавица Дженни. Она прибыла в Кейптаун на госпитальном судне.
Конан Дойль, на время забросив Шерлока Холмса и вспомнив о своей профессии врача, тоже оказался в «Маунт Нельсоне». Там он готовился организовать полевой госпиталь в районе боевых действий. Останавливался в «Маунт Нельсоне» и Герберт Уэллс. Да всех знаменитостей и не перечислишь.
В январе 1900-го, когда командовать британскими войсками в Южной Африке прибыли фельдмаршал Роберте и будущий фельдмаршал Китченер, они выбрали «Маунт Нельсон» своей штаб-квартирой. Там же они поселили иностранных военных атташе, приехавших наблюдать за боевыми действиями. Их держали там до тех пор, пока на фронтах не наступил коренной перелом в пользу Великобритании. Только тогда им разрешили посещать поля сражений. Русский атташе подполковник Павел Александрович Стахович писал в своих донесениях в Петербург, что они чувствовали себя в этом отеле, как в золотой клетке.
В 1899-м и 1900-м в отеле «Маунт Нельсон» жила княгиня Катрин Радзивилл, уроженка Санкт-Петербурга, одна из самых известных авантюристок конца прошлого и начала нынешнего столетий.
Но первое имя, которое я услышал от метрдотеля, когда начал расспрашивать, было имя Редьярда Киплинга. Он тут живал не раз. А в англо-бурскую войну был военным корреспондентом.
Возможность удовлетворить свое любопытство у меня появилась в 1989-м году, когда с коллегой, тоже историком, мы оказались в ЮАР первыми за шестьдесят лет российскими научными работниками. До нас лишь в 1929-м в Кейптауне проездом были два геолога: профессора Н.М.Федоровский и Д.И.Мушкетов. Как редких гостей, нас и поселили в «Маунт Нельсоне».
