Тянь-Тзинь (современное название Тяньцзинь), центр экспорта риса, встретил Кузминского с недоверием. Некоторое время назад французский консул, желая продемонстрировать успехи Франции, вытребовал из метрополии аппарат и летчика. Но, несмотря ни на какие усилия, французу не удалось оторвать самолет от земли, и идея воздухоплавания была здесь сильно подорвана. Китайцы не хотели уже тратить деньги на покупку входных билетов. Лишь дав гарантию, что в случае неудачи деньги будут возвращены. Шишкину удалось привлечь зрителей на арендованный им английский ипподром.
Полет был удачен. Рукоплескали и европейцы в белых костюмах, и китайцы со своими женами в национальных шелковых халатах. К опустившемуся самолету приблизился французский консул в сопровождении богатого старого китайца-коммерсанта. Разглядывая самолет и слушая объяснения Кузминского, консул вдруг обратился к китайцу:
— Не удивляет ли вас то обстоятельство, что машина весом в 20 пудов, да еще с человеком в 5 пудов, может так легко и свободно летать?
— Я был бы, напротив того, снова удивлен, как недавно, если бы машина, сделанная для того, чтобы летать, не летала, — ответил серьезно старик.
Никто из них еще не знал, что в это время на далекой родине русского летчика Петербургский Русско-Балтийский машиностроительный завод строил небывалый по мощности самолет «Русский витязь» — с четырьмя моторами по 100 лошадиных сил каждый, с закрытой кабиной для трех членов экипажа и десяти пассажиров, прообраз «Ильи Муромца», с которого началась слава русской авиации уже как самой передовой и самой сильной в мире.
