То январское утро, когда мы покинули гостиницу в приморском городке Льорет-де-Мар, тоже было прохладным. И так же, как герой Сервантеса, мы двинулись в Барселону, предварительно обсудив, какую из дорог предпочесть. Когда представлялась возможность выбора и если время не поджимало, мы с коллегой всегда голосовали за вариант номер два. Он означал «национальную дорогу», по принятой в Испании градации, в отличие от варианта номер один, то есть новейшей автострады. Вариант номер один быстрее, но вариант номер два интереснее.
Испанские «национальные дороги» проложены по издревле существующим трассам. «Издревле» — не преувеличение. В каталонский городок Таррагону въезжаешь по улице «Виа Августа», что значит дословно «Дорога Августа». Улица является продолжением дороги, построенной римлянами две тысячи лет назад, при императоре Августе. «Национальные дороги» поуже, чем автострады, на них нет разделительного бортика посередине, иногда они извилисты и не столь бархатисто гладки. Но у них есть несомненное преимущество: они дают ощущение, что ты едешь по стране, а не летишь по бетонированному ложу магистрали.
Похоже, что и Нурии — нашему гиду, переводчице и одновременно водителю серебристого «SЕАТ Тоlеdо» — тоже доставляет удовольствие ехать по «национальной дороге», обозревать дали и отвечать на вопросы любознательных путешественников из Москвы. Нурии еще нет тридцати, она выпускница филфака Барселонского университета. Недавно изучила на курсах русский язык и теперь работает с туристами из России, благо что в Испанию их приезжает с каждым годом все больше.
Наши соотечественники часто принимают ее первое имя за мусульманское. В таких случаях она говорит, что у нее самое обычное каталонское имя, к нему прибавляются фамилии отца и матери и в паспорте получается: Нурия Фабон Ресина (с ударением на «и»).
Если мы не донимаем нашу водительницу вопросами, она включает магнитолу, и салон автомобиля наполняется музыкой. Откинувшись в кресле и положив вытянутые руки на руль, Нурия подпевает, точнее, вторит тихим голосом исполнителям — знаменитой здесь, но неизвестной у нас замечательной певице Глории Ласса или очень известному и у нас Хулио Иглесиасу.
Однажды я услышал потрясающей красоты акапелльный хор и поинтересовался, что исполняется.
— Хабанерас, — кратко ответила Нурия и тут же вступила в многоголосье хора. И тогда я полуутвердительно-полувопросительно заметил, что хабанерой называется песня, завезенная в Испанию с Кубы.
— То, что сейчас слышим, — это песня прощания, — пояснила Нурия. — Сто лет назад была война с Америкой, и из Барселоны отправляли на Кубу военные корабли. В последнюю ночь моряки приходили на берег со своими семьями — жгли костры, пили вино и пели эти песни.
Здесь самое место сказать, что после открытия Америки и захвата многочисленных заморских земель Испания стала одной из владычиц мира. Король Карл V имел все основания заявить, что над его владениями никогда не заходит солнце.
Но продолжалось такое благоденствие недолго. Из века в век Испания теряла свои колонии, и к концу прошлого столетия у нее остались лишь два крупных владения — Куба и Филиппины. Американцы помогли борцам за независимость освободиться от испанского владычества, а заодно включили бывшие испанские территории в зону своих интересов.
Так что печаль хабанер (среди них я услышал и легендарную «Голубку») навеяна не только расставанием с родиной, в них слышится прощание с великой Испанской империей...
— Вот смотрите, это масиа, старая крестьянская ферма, показывает Нурия на двухэтажный каменный дом в стороне от дороги. В доме крохотные, высоко задранные оконца, и он похож на маленькую крепость.
— Вента, — слышим через некоторое время. Старый постоялый двор, превращенный в гостиницу в народном стиле, в отличие от масиа, приземист, обширен и демонстрирует открытость.
Большинство же крестьянских домов в Каталонии — это аккуратные коттеджи, указывающие на достаток и вкус хозяев. От домов к виноградникам, оливковым посадкам, мандариновым садам тянутся аккуратные сельские проселки, разумеется, асфальтированные.
Характерная деталь местного пейзажа — силуэты быков на возвышенных местах. Железные монументы были расставлены вдоль оживленных трасс еще в шестидесятые годы, при Франко. Испания начала тогда открываться миру, и власти всячески старались создать у иностранцев благоприятное впечатление о стране. Быки, очевидно, намекали на корриду, но рекламировали для туристов другой национальный продукт: бренди «Осборне». Бренди этот весьма достойного вкуса, и на его этикетке по сей день красуется упитанный бычок.
Но пришли иные времена, и рекламные животные потеряли былое назначение. Частично они были демонтированы и отвезены на переплавку, частично остались ржаветь в одиночестве. Чем-то знакомым повеяло от этой истории, и я стал сочувственно поглядывать на нелепых железных колоссов, поставленных на века, а теперь брошенных за ненадобностью.
Самое большое удовольствие, которого лишены едущие по автострадам, — придорожные кафе. Разумеется, на автострадах построено много ультрасовременных заправочных станций с барами, магазинчиками, ресторанчиками. Кафе же на «национальных дорогах» лишены внешнего блеска, они могут выглядеть старомодными и даже захудалыми, но в уюте им не откажешь. Сидишь на тяжелом высоком табурете у стойки, неторопливо потягиваешь крепкий кафе соло из глиняной чашки и пытаешься угадать, чьи портреты удостоились чести быть напечатанными на этикетках многочисленных бутылок, выстроенных рядами на стеллаже. Здесь можно попросить разогреть в микроволновке кусок пиццы, но предпочтительней крупные ломти солоноватого с ламанчского сыра кесо манчехо или сырокопченого окорока (здесь его называют соленой ветчиной) с куском хлеба. И тогда вдруг придет в голову, что, возможно, на месте этого кафе когда-то) находилась вента, и под потолком так же висели коричневые окорока, и хозяин с таким же, как у теперешнего, выдубленным солнцем и ветрами лицом , потешался над фантазиями Рыцаря Печального Образа...
Не выбирай мы время от времени «национальную дорогу», еще многого не пришлось бы узнать. Увидеть, к примеру, как появляются на горизонте маленькие городки. Это всегда происходит одинаково: сперва прямо по курсу автомобиля возникает на фоне неба колокольня, потом становятся видны крыши, мелькает за окном придорожное кафе, автомастерская, какая-нибудь местная фабричонка — и вот уже улица с тесно поставленными домами, и машина, следуя по указанному колокольней направлению, вкатывается на Пласа Майор — маленькую, но все же Главную площадь, которая есть в каждом уважающем себя испанском городе. На площади храм цвета темной охры, посвященный скорее всего Деве Марии, городская управа в старинном доме, сувенирный магазин, пешеходная зона для пасео — вечернего променада. А дорожные щиты заботливо подскажут, куда именно следует повернуть, чтобы не сбиться с намеченного пути... ну, конечно, в Барселону.
Примерно то же самое встретится в следующем населенном пункте. Но удивительно: повторяемость городских видов не вызывает ощущения однообразия и скуки. После недолгих размышлений я понял, почему так происходит. Похожесть дорожных картин есть признак ненарушенного векового уклада, а не следствие тупого стандарта. Новая культура не вытесняет старую, не уничтожает ее, а дополняет и продолжает, как новая автострада, проложенная в одном направлении с «национальной дорогой» оставляет в неприкосновенности ее неповторимый колорит.
