Начинать пришлось опять сызнова: формировать команду, приобретать лошадей, строить кибитку, искать спонсоров. Ведь прежних тяжеловозов Почту и Лангусту и весь дорожный инвентарь ивановским путешественникам пришлось подарить конно-спортивному клубу Южно-Сахалинска. Не повезешь же все это хозяйство назад! А идти вперед тоже не было возможности: требовались визы на въезд в другие страны, которые можно получить только в Москве. Да и финансовое и морально-физическое состояние экипажа нуждалось в подкреплении.
На подготовку ушло несколько месяцев. Кроме Петра Плонина и Николая Давидовского, в экипаж вошли еще двое добровольцев — инженер Водоканала Евгений Летков, взявший на себя ответственность за техническое обеспечение экспедиции, и довольно сносно владевший английским языком Андрей Герасимов, на тот момент безработный. С учетом первого опыта изготовили новую кибитку. На сей раз ее смастерили умельцы Ивановского авиаотряда, поставив на колеса от самолета АН-2.
Получилось что-то вроде дорожного авиашарабана. Опять с помощью того же Лаптева разослали запросы в МИД России, а затем в посольства тех государств, через которые должен был пролегать новый маршрут.
И вот тут произошла первая серьезная осечка. Практически все государства изъявили готовность открыть визу, но при одном условии: нужно было подтвердить финансовое обеспечение экспедиции к расчета не менее 50 долларов на человека в день.
Понятно, что у ивановцев не было и рублевой гарантии, не говоря уже о валютной. Это было время инфляционного обвал в России, и любые накопления ментально обесценивались. Так что же — откладывать задуманное?
Решили начинать продвижение к цели с тем скудным запасом, который удалось собрать как первую спонсорскую помощь предприятй. Прежде всего — того же «Кумира». А дальше действовать по обстановки. Кстати, генеральный директор этой фирмы Николай Лобаев на протяжении всего многотрудного этапа конной кругосветки в меру возможностей поддерживал ее участников и неизменно верил в их успех. Но, увы этих средств хватало лишь на очередную сотню километров. А их впереди, были тысячи и тысячи.
Стартовав 5 мая 1994 года от того же городского собора, ивановская экспедиция взяла курс к столице России, а затем на Запад.
— Едва мы сдвинулись с места, как пошел сильный ливень, — вспоминает Петр Плонин. — Кому как, а мне хотелось верить, что это хорошая примета. Мол, двигаемся вперед по чистой дороге.
И верно: поначалу участникам кругосветки сопутствовала удача. Во всяком случае, западную часть России и Белоруссию прошли без особых осложнений. Больше того, в Орше, где останавливались на первый длительный привал, ивановцы познакомились с бригадиром коневодов Михаилом Низовцом. Тот загорелся идеей — обойти мир на лошадях — и через несколько дней догнал основную экспедицию на собственной маленькой кибитке. Теперь шли усиленным составом, что давало возможность при необходимости маневрировать грузом и облегчать участь четвероногих тружеников.
Увы, романтического запала белорусского коллеги хватило ненадолго. В Бельгии он познакомился с девушкой по имени Сюзанна, которой суждено было стать его женой. В скором времени Низовец попросил у основного экипажа разрешении отбыть. Его, разумеется, отпустили.
Предстояло пройти Польшу, Германию, Францию, Люксембург, и везде отважных и в чем-то действительно авантюрных ивановцев неизменно ждали два сакраментальных вопроса: «Как получить визу на проезд по стране?» и «Где найти средства на содержание лошадей и собственное пропитание?»
Забегая вперед, скажем: это были лишь цветики. Впереди ивановцев ждали куда более серьезные испытания. Чего стоят, например, ночевки среди бомжей и постоянные поборы «лошадям на овес». А в респектабельном Нью-Йорке они и вовсе вынуждены были питаться кошачьим кормом, который можно было достать бесплатно, и припасенными заранее сухарями, Что поделаешь, деньги даже в очень преуспевающих странах с неба не падают.
Не случайно из пятерых ивановцев, отважившихся на конную кругосветку, до финиша дошли лишь двое. Один, как уже говорилось, сошел с дистанции после российских невзгод. Еще двое разуверились в мероприятии, когда кибитка уперлась колесами в Атлантику на бельгийском берегу. Ну а попутчиков типа Михаила Низовца было несколько, в том числе и в Америке. Только духу у них хватало ненадолго.
Не выдерживали и лошади. Если первая пара владимирских тяжеловозов дотянула аж до Южно-Сахалинска, то на следующей четверке гнедых удалось дойти без осложнений лишь до Парижа. Дальнейшую часть — до Атлантики — шли уже на трех конях. Кобыла по кличке Хрупкая пала от разрыва сердца.
