Золотой век виноделия внезапно оборвался в середине XIX, когда на Европу обрушилось ужасное бедствие – филлоксера (Phylloxera vitifoliae). Это насекомое, паразитирующее на корнях лозы, было завезено из Америки вместе с черенком, доставленным оттуда в Европу. Природные американские лозы могли вырабатывать естественную защиту против филлоксеры, а вот их европейские сородичи такого иммунитета не имели.
К концу 1860-х годов филлоксерой был поражен весь регион Бордо. Бордоские виноделы, испугавшись засилия насекомых, бежали в Испанию – в город Риоху, но и там этот паразит настиг их спустя пять лет. К концу XIX века им были поражены большая часть Европы, а также Австралия, Калифорния и Южная Африка.
В итоге было принято единственно возможное решение этой проблемы – прививать благородную европейскую лозу к вульгарным американским корням. И в конце концов виноделы, решившиеся на этот непростой шаг, обнаружили, что они получили лучшее, что могли, от обеих частей света. Были, конечно, и те, кто всячески сопротивлялся столь «возмутительной и варварской идее», но необходимость все-таки восторжествовала над щепетильностью, и в результате процесс восстановления европейских виноградников пошел молниеносными темпами. А потому нам уже никогда не узнать ни того, какой бордоский кларет пивали при дворе Генриха II Плантагенета, ни того, какую мальвазию предпочитали русские государи. Хотя, не будь привитых американских лоз, мы вообще вряд ли узнали бы вкус вина.
