Кроме монархии, Витте для России иного государственного устройства не мыслил. Другое дело – отношение к престолу. Когда однажды великий князь Николай Александрович в разговоре с министром высказал соображение, что царь – не человек и не Бог, а что-то среднее, Сергей Юльевич возразил: «Государь все-таки человек – со свойственными всем людям слабостями».
С момента воцарения Николая II в 1894 году между ним и Витте установились довольно сложные отношения: Витте демонстрировал новому монарху нескрываемое презрение, государь в ответ платил строптивому министру той же монетой. Было еще одно обстоятельство, которое превращало его простое нерасположение к Витте едва ли не в ненависть – Николай прекрасно осознавал, что без ума и таланта этого человека ему не обойтись – он был незаменим всегда, когда требовались свежие идеи или политическая изворотливость.
Впрочем, события начала XX века ставили под сомнение грандиозные начинания Витте. Мировой экономический кризис резко затормозил развитие промышленности в России, сократился приток иностранного капитала, существенно нарушилось бюджетное равновесие. Бурное экономическое продвижение России на Восток (начатое по идее Витте строительство Порт-Артура и порта Дальний, Китайско-Восточной и Южно-Китайской железных дорог, проникновение в Маньчжурию) обострило русско-британские противоречия, подтолкнуло к войне с Японией. Выстроенная Витте система пошатнулась. Тут же его противники, группировавшиеся вокруг министра иностранных дел Плеве, начали оттеснять министра финансов от власти. И Николай II, не забывший, как в дни его тяжелой болезни Витте высказывался за передачу трона брату Михаилу, не преминул воспользоваться сложившейся ситуацией. В 1903-м Витте был отстранен от должности министра финансов и назначен на пост председателя Комитета министров, вроде бы и почетный, но абсолютно ни на что не влияющий.
Первое время Сергей Юльевич еще надеялся, что ему удастся вернуть себе былое величие. И такой шанс как будто представился в конце мая 1905 года – когда на очередном военном совещании окончательно прояснилась необходимость скорейшего прекращения войны с Японией, вести нелегкие переговоры о мире было поручено именно ему. Как дипломат он вел переговоры с Китаем о постройке КВЖД, с Японией – о совместном протекторате над Кореей, с Кореей – о русском военном инструктаже и русском управлении финансами, с Германией – о заключении торгового договора, всякий раз проявляя при этом недюжинные способности.
Переговоры в американском городе Плимуте проходили очень трудно – японцы требовали себе весь Сахалин и огромную контрибуцию. Витте соглашался отдать половину Сахалина, но о контрибуции и слышать не хотел. Уезжая на переговоры, Сергей Юльевич решил «держать себя так, как подобает представителю величайшей империи, у которой приключилась маленькая неприятность». И в Америке, зарабатывая себе имидж человека, уверенного в своих силах, вел себя соответственно – дружески общался перед фотокамерами с какими-то рабочими, подхватывал на руки стоявших неподалеку детей. В итоге – очаровал американцев настолько, что у японской делегации, которая несколько раз паковала чемоданы, просто сдали нервы. 23 августа 1905 года на условиях российской стороны был подписан Портсмутский мир, ставший блестящей победой Витте, – из безнадежно проигранной войны ему удалось выйти с минимальными потерями.
Император оценил его заслуги – за Портсмутский мир Витте был пожалован графский титул. Недоброжелатели тут же издевательски прозвали его «графом Полусахалинским» – за вынужденную уступку.
