Проблемы, связанные с подготовкой и проведением крупнейшей десантной операции, потребовали множества новых технических решений. Вот лишь несколько примеров.
Для ослепления германских РЛС и создания впечатления о массированных налетах в районе Па-де-Кале авиация союзников в больших количествах сбрасывала ленты фольги. Выделенные самолеты ставили активные радиопомехи. 18 кораблей несли аэростаты заграждения, игравшие в данном случае роль ложных целей – на индикаторах РЛС они давали сигналы, аналогичные сигналам крупных транспортных кораблей.
Поскольку согласно расчетам огня обычной корабельной артиллерии для поддержки высадки десанта не хватало, в ход шли реактивные системы залпового огня.
Ракетный корабль поддержки LCT (R) водоизмещением 560 т нес 1 080 легких или 936 тяжелых реактивных снарядов. Участники событий утверждали, что при всем – более моральном, чем боевом, – действии этих кораблей залп одного из них с ближней дальности «заменял» залпы 80 легких крейсеров и 200 эсминцев.
Серьезную ставку делали на плавающие танки типа DD (Duplex Drive – «двойного управления»), призванные стать главным средством огневой поддержки для очищающей побережье пехоты. Система, работы над которой были начаты еще в 1941 году, включала в себя навесные гребные винты, приводимые в движение вращением двигателя, плавучесть машине обеспечивал складной брезентовый экран, крепившийся по периметру корпуса, который разворачивался накачкой воздуха в резиновые трубки и фиксировался распорками, обеспечивая достаточное водоизмещение и придавая машине внешнее подобие понтона. Сам корпус машины оказывался при этом ниже поверхности воды. После выхода на сушу гребные винты поворачивались вверх, чтобы не цеплять грунт. К маю 1944 года танки «шерман» DD имели и британские, и американские танковые части. В день «Д» их спустили на воду на участках «Суорд», «Юта», «Омаха». На участке «Омаха» 32 танка спустили с самоходных десантных барж слишком далеко от берега, и до уреза воды добрались только 5. Брезентовые кожухи срывались волнами, их пробивало пулями, качка опрокидывала танки. А вот на британском участке «Суорд» из 40 «шерманов» DD на берег вышли 34. «Вряд ли штурмовые войска могли просто закрепиться на берегу без помощи этого оружия», – писал о плавающих танках Эйзенхауэр.
Танки, не «умевшие» плавать и высаживавшиеся с катеров непосредственно у уреза воды, были оборудованы для движения по глубоким бродам – их герметизировали, снабжали перископами, а на воздухозаборники крепили высокие короба, предотвращавшие залив двигателя водой. Такие танки часто оказывали помощь еще не высадившимся пехотинцам – те, у кого уже не хватало сил выйти на берег, забирались на них прямо в воде.
Большую работу во время высадки проделали не только боевые, но и инженерные бронемашины. Так, инженерный танк «черчилль» AVRE британского Королевского Инженерного Корпуса вместо пушки нес надкалиберный 29-см миномет «Петард» для метания тяжелых фугасных снарядов по укреплениям и заграждениям. Кроме того, на AVRE крепили устройство «Бобин», сматывающее с особого барабана широкий брезентовый дорожный мат – для усиления вязкого прибрежного грунта, а также для укрытия малозаметных препятствий, мешающих проходить боевым танкам, колесным машинам и пехоте.
Среди инженерных устройств, нашедших себе применение в день «Д», была и оригинальная самоходная «переправа»: колейный мост с двумя аппарелями крепился прямо на корпусе «черчилля», так что другие танки и автомобили могли проходить рвы или подниматься на стенки и дамбы буквально по «голове» танка-моста.
Эффективным средством проделывания проходов в минных полях на пляжах оказались цепные минные тралы типа «Крэб»: на вращающемся барабане крепились цепи с грузиками, которые с большим усилием били по грунту, подрывая мины по всей ширине устройства. Такие тральщики на основе танков «шерман» и «черчилль» прозвали еще «молотилками», поскольку они несли еще и ножи – для проделывания проходов в проволочных заграждениях.
Уничтожением препятствий (решеток, ежей, барьеров) и проделыванием проходов в минных полях занимались также группы специально обученных подрывников, экипированные водонепроницаемыми костюмами, подрывными зарядами Хагенсена (весом около 20 кг), катушками с детонирующим шнуром и водонепроницаемыми капсюлями-детонаторами. Несмотря на постоянные разрывы шнура и большие потери среди подрывников, они достаточно эффективно обеспечивали войскам проходы.
Были в арсенале союзников и танки – носители подрывных зарядов для разрушения заграждений и препятствий. Сносили заграждения и бронированными бульдозерами. Правда, и они не везде действовали удачно: на участке «Омаха» из 16 бульдозеров на пляж вышли 6, три из них скоро подбили. Остатки германских береговых заграждений пригодились потом: из них делали навесные ножи-гребенки, с помощью которых танки союзников пробивались через сплошные живые изгороди Нормандии.
Для приема войск и грузов было сооружено 5 искусственных причалов «Гузберри» и две искусственные гавани «Малбери». Причалы представляли собой затопленные вплотную суда (для 5 причалов их потребовалось 60), которые создавали полосу спокойной воды, позволяя разгружать небольшие корабли и десантные суда. Гавани же были настоящими портами, секции которых (железобетонные кессоны) изготовлялись в Британии и буксировались через пролив.
Что-то из планируемых разработок просто не успело к сроку. К примеру, британский «средний корабль огневой поддержки десанта» LCG(M) с двумя 88-миллиметровыми, двумя 76-миллиметровыми армейскими пушками и двумя 20-мм зенитными автоматами. Подойдя к берегу, такой корабль должен был, затопив часть отсеков, лечь на грунт и превратиться в защищенную стационарную батарею. Не успели к сроку подготовить и подводный трубопровод по дну Ла-Манша, прозванный «ПЛУТО», так что снабжать обильно высаженную технику горючим приходилось поначалу судами.
Семен Федосеев
