На сцене перед премьерой

Мое первое появление перед публикой было чистой импровизацией. Никто не побуждал меня к этому. Родители, как и остальные армянские актеры, не могли подолгу оставаться вдали от сцены: они создали некое подобие труппы, которая как могла исполняла армянские оперетты. В дни спектаклей, не имея возможности нанять нам с Аидой (сестрой. – Прим. ред.) английских или шведских нянь, родители оставляли нас за кулисами без присмотра. Однажды вечером – мне тогда было около трех лет – незадолго до начала спектакля я приоткрыл занавес и оказался на сцене, лицом к лицу с публикой. И тогда мне пришло в голову прочитать какое-нибудь стихотворение по-армянски. Услышав аплодисменты, артисты запаниковали, решив, что публика недовольна ожиданием. Но кто-то из знакомых пришел за кулисы и успокоил их, рассказав о моем выходе, как еще об одном развлечении публики. Это было единственное в моей жизни выступление на сцене на армянском языке. Тогда я впервые получил удовольствие от аплодисментов. Теперь мне кажется, что в тот самый момент, выступая перед эмигрантской публикой на сцене зала «Научных сообществ», я подхватил вирус, от которого так и не сумел избавиться.