После того как зонтик установлен и святыни замурованы, начинается еще один ответственный момент – разбрасывание денег. Еще при входе за ограду ступы мы увидели десятки подростков и мужчин, напряженно следящих за происходящей церемонией. В ней самой участия они не принимали, но явно чего-то ждали. Многие держали в руках сачки на длинных палках. Мы удивленно поинтересовались у нашего гида, чего, собственно, они ждут? «Денег», – последовал короткий ответ. «И, заметьте, все они стоят с подветренной стороны». «Почему?» – ошарашено спросили мы. «Скоро увидите…» И мы увидели.
На вершине ступы стоял уже знакомый нам генерал с несколькими помощниками. В руках у него были «символы власти» – в одной мобильный телефон, в другой – пачки денег.
За 10 минут по этому телефону он поговорил трижды (даже если предположить, что общее количество номеров абонентов в его записной книжке достигало не больше пяти). Тем временем напряжение перед оградой с подветренной стороны ступы возрастало. Мьянманцы, коих собралось около сотни, вооруженные сачками, равно как и те, у кого их не было, время от времени перебрасывались короткими фразами, шутили и с любопытством поглядывали на невесть откуда затесавшихся иностранцев (то есть нас). При этом все, и мы в том числе, продолжали ждать…
И тут собравшихся охватило нешуточное волнение – с самой вершины пагоды веером по ветру полетели белые бумажки и плавно посыпались в толпу. Все мгновенно пришло в движение. Поскольку люди не только стояли, но и сидели и на деревьях, и на ограде ступы, сложилось впечатление, что весь мир вокруг нас начал судорожно двигаться. Секунды, пока бумажки преодолевали расстояние от верхушки ступы до страждущих, тянулись бесконечно, но когда они наконец достигли толпы, время ускорилось невероятно. Началась настоящая свалка. За мгновение до этого мирно стоявшие мьянманцы превратились в бешено вращающийся ураган. Рвалась ткань, трещала бумага, смерч тел несся, не разбирая дороги. Еще совсем недавно стеснявшиеся спросить, из какой мы страны, баганцы грозили снести нас с лица земли… А еще через несколько мгновений все это безумие закончилось. Только что сражавшиеся воины вновь сделались дружелюбными и приветливыми. Пряча добытые купюры, они искренне веселились при виде порванной ими же рубашки товарища. Игра закончена, можно идти домой.
