Под вечер, когда пушка в старом форте Сантьяго оповестит, что рабочий день закончен, манильцы потянутся в Парк Рисаля. Подышать прохладой, полежать на траве, покататься на роликах. Плеск фонтанов, веселая толчея возле продавцов мороженого и воздушных шаров создают впечатление праздника.
Парк Рисаля — это еще и святое место: здесь погребен «отец нации» — Хосе Рисаль. Врач, философ, писатель, поэт, много сделавший для подготовки филиппинской освободительной революции. Ему было тридцать пять, когда в 1898 году его казнили испанские колонизаторы.
Наконец, парк — это театр и консерватория под небом. Здесь раз в неделю дает бесплатные концерты Национальный симфонический оркестр... Сегодня в парке выбирают «Мисс Жемчужину Востока». По эстраде прохаживаются юные феи.
— Правда, филиппинки красивы? — спрашивали меня знакомые в Москве.
Правда. Еще Гончаров заметил: «Тагалки — большие кокетки. Как хорош смуглый цвет лица при живых страстных глазах. Вас поразила бы еще стройность этих женщин». Филиппинки красивы особой южной красотой, смуглой и горячей: легкая походка, кошачья пластика, каскад волос, гладкая кожа. До старости женщины сохраняют гибкость и подвижность. В одежде филиппинка выбирает спортивный стиль — джинсы и майка. Но непременно в сочетании с обувью на тонком, высоком каблуке.
Любая девушка мечтает победить в конкурсе красоты, чтобы потом сняться в кино или выйти замуж за миллионера. Есть еще другой шанс: выйти замуж в Европе. В Маниле, как грибы, вырастают брачные конторы «на вывоз невест». Их фотографируют, снимают мерки — рост, вес, объем груди и талии... Востребованных кандидаток фирма шлет на смотрины. Но до заветного венца доходит ничтожный процент. Большинство возвращается домой с разбитыми надеждами. Как тут говорят: «Ушла цыпленком, вернулась наседкой». И часто несостоявшиеся невесты устраиваются в бары. Их удел — разносить бутылки, мыть посуду, развлекать клиентов.
Каждый, кто провел в Маниле хотя бы один день, мог убедиться в радушии филиппинцев. Случайный прохожий предложит помощь, позовет в гости, вручит визитную карточку. Полицейский оставит пост, чтобы помочь вам перейти улицу. Крестьянин вернет на поле своего буйвола-карабао, увидев, что вы не успели сделать кадр. Друзьям филиппинцы готовы оказать любую услугу. Но если уловят в общении хоть малейшую фальшь, — контакта не будет! Самолюбивые люди, они не выносят окрика, высокомерного тона. Есть емкое тагальское слово — «хийя» — честь, стыд, скромность, доброта... Имеющий «хийя» — человек достойный. Потерявший его — будет осмеян обществом. А хуже наказания нет.
В Маниле вы не увидите злых лиц. Огорченные, расстроенные — да! Но злых, сумрачных — не встречала. Если в дороге застряла маршрутка, никто из пассажиров не станет шуметь, проклинать водителя, соседей, власти, а молча выйдет из машины и продолжит путь пешком. Вы не услышите грубой перебранки на улице. Никто не оттолкнет локтем в магазине.
Конечно, это не исключает случаев преступности. Лет десять назад Манилу держала в страхе банда с почему-то русским названием «Спутник». Сейчас ее сменила другая — «Будол-Будол»...
Часто филиппинцы называют свою нацию «гибридом огня с водой». «Что вы хотите от нас? Почти четыреста лет мы жили в испанском монастыре и полвека в Голливуде. Наши предки дали нам открытость души, китайцы — сдержанность, испанцы подарили фиесты, американцы приохотили к бизнесу. Ну а жизнелюбие и достоинство мы унаследовали от своих предков».
Филиппинцы — коренной южный островной народ, только носят испанские имена, любят говорить по-английски и верят в Христа и Мадонну. Недавно страна праздновала 50-летие суверенной Республики. Президент Рамос обратился с открытым письмом к ученицам католической школы (а по существу ко всем): «Мы должны упорно работать, истово молиться и помогать друг другу». Что ж, неплохая программа!
Филиппины — единственная в Азии католическая страна. Разводы здесь запрещены. Узы семьи незыблемы. То, что у нас зовется «седьмая вода на киселе», тут — ближайшее родство. Как-то меня пригласил в гости преподаватель университета: «Увидите филиппинскую семью. Сейчас пасхальные каникулы, и у меня гостят сорок девять кузенов и кузин». Просторный дом на берегу океана, казалось, звенел и раскачивался. Гремела музыка, мелькали халаты, бикини. Пели, качались в гамаке, играли в шахматы. Привезли даже бабушку в инвалидном кресле. Пока мы купались, в доме готовилось застолье — на вертеле жарили целого поросенка. Самые вкусные куски — хвост и шкурку — подали родителям и гостям.
Да, иной раз позавидуешь умению филиппинцев веселиться. Не успели проводить Рождество, как празднуют День Святого Валентина. Потом приходит Пасха. Правда, накануне, в святую неделю, Манила постится: не ест мяса, не целуется в парках, не играет свадеб. В эти дни фанатики добровольно принимают на себя муки Христа. В пригороде Манилы их распинают на кресте, пробивая ладони и стопы гвоздями. Через два-три часа снимают с креста, увозят домой, где они «принимают ванны и лечатся алкоголем». И что удивительно: раны быстро заживают, никаких последствий. Что толкает этих несчастных на Голгофу? Возможно, желание искупить грехи или вымолить счастье для ближних. Кто знает?.. Но вот пост прошел, и Манила вновь повеселела. Люди, живущие бок о бок с вулканами и тайфунами, умеют ценить жизнь. Фиесты, танцы, песни. Поют они везде — в поле и дома, в храме и в магазине. Хором и в одиночку.
...Два года я преподавала в Маниле русский язык. Занятия мы начинали в октябре и кончали в мае. Весной, когда нет дождей и город раскаляется от жары, не хватает электроэнергии, нередко вырубаются кондиционеры, гаснет свет. Когда такое случалось в нашей аудитории, никто не хотел уходить. «Давайте споем!» — просили меня. Мы открывали окна, и кто-нибудь начинал: «Я встретил вас, и все былое»... Студенты пели негромко, разложив мелодию на многоголосие и нежность. И останавливались прохожие, слушая русский романс...
«А все же жаль покидать Манилу!» — повторяла я вслед за Гончаровым, собираясь домой.
Елизавета Сумленова /фото автора
Мабухай, Манила!
