Эта встреча была просто подарком судьбы. Летом прошлого года я провел несколько дней в Калифорнии, в Стэнфордском университете — там отмечалось двадцатилетие Профессиональных издательских курсов, выпускником которых посчастливилось быть и мне. В ту пору рубрика «2001 и дальше» была уже задумана и спланирована, в Москве я участвовал в съемках телепрограммы «Очевидное — невероятное. XXI век», готовил к выпуску новую книжную серию «История XXI века» — словом, занимался тем, что в последние годы составляет немалую часть моих литературных и журналистских забот: исследованием ближайшего будущего. Понятно, что и в поездке размышлял об этом же и собирал интересующие, меня материалы.
Я много раз бывал в Северной Калифорнии, немало поездил по ней, тем не менее сел в автобус и поехал со всей юбилейной компанией на экскурсию по Сан-Франциско и его окрестностям: глупо не побывать лишний раз на мосту «Золотые ворота», грешно не посетить очаровательный городок Сосалито, что от Сан-Франциско буквально напротив — через залив.
И вот выхожу я на набережной Сосадлито из автобуса, озираюсь, размышляя, куда направиться на этот раз, а у дверей стоит водитель, который нас сюда привез, — пожилой смуглый человек, похоже, персидских кровей.
— Вы тут все издатели? — спрашивает он меня, улыбаясь до ушей.
— Издатели, — отвечаю я.
— Значит, книжки издаете?
— Выходит, что так.
— Вот и я книжку написал, тоже издать хочу — говорит водитель, озирая меня все той же белозубой улыбкой, широченной, как пролет «Золотых ворот».
— И как называется? — рассеянно спросил я, беззлобно размышляя, как бы побыстрее оторваться от разговорчивого оператора (водители автобусов и машинисты электропоездов в Америке называются именно так).
— О, название у нее хорошее, — сияет водитель. — «Несколько наставлений человечеству перед концом света».
Фигурально выражаясь, я так и сел. Надо же — писать в Москве о настроениях «фан де сьекль», конца века, и нарваться на своего потенциального героя за десять тысяч километров, на безмятежной набережной крохотного калифорнийского городка!
Я выбросил из головы мысли о прогулке по Сосалито и спросил:
— Неужели конец света столь близок, что пора уже готовить к нему человечество?
— Близок, брат, ох, как близок, — ответствовал оператор, продолжая слепить меня зубами. Видимо, мой интерес к его творению автобусному писателю понравился, и до конца разговора он называл меня «братом».
— Вот я езжу на автобусе, жгу горючку, и все, кто за рулем, это же миллионы людей по всему миру, тоже жгут горючку, а горючка, если ты не знаешь, брат, — она из нефти делается, нефти же осталось очень мало, вот кончится нефть, не на чем будет ездить, нечем дома обогревать, и все — конец человечеству. В моей книге как раз об этом и говорится.
— Большая книга получилась? — поинтересовался я.
— Большая, маленькая, какая разница, брат, главное — успеть человечеству наставления дать, а то никто ничего не понимает, все только горючку жгут.
Выяснилось, что наставника человечества зовут Бехбуд, что он действительно перс, родился и половину жизни прожил в Иране («Нет, не в Тегеране, брат, — в Бафке, это такой маленький город, деревня совсем»), в Америке уже восемнадцать лет и все эти годы за рулем — «столько горючки сжег, что просто страшно подумать».
— В чем же заключаются наставления перед концом света? — спросил я.
— Э-э, брат, — хитро заулыбался Бехбуд. — Это секрет. Свою книгу я только друзьям даю читать, и то не всем. — объявил он, нимало не смущаясь тем обстоятельством, что пять минут назад выражал готовность издать свой труд. — Но тебе дам, брат, ты мне понравился. Вот еще несколько страниц допишу — и вышлю тебе...
Я тут же вручил Бехбуду свою визитную карточку, однако свой адрес он мне так и не оставил...
...От северного к южному полюсу по тридцатому земному меридиану была проложена электромагнитная спираль... Электрическая энергия этой полярной спирали питала станции всего мира, Границ между поселениями народов больше не существовало. В небе плыли караваны товарных кораблей. Труд стал легким...
А. Н. Толстой. «Голубые города»
