Жемчужиной Печоро-Илычского заповедника являются каменные столбы «Болваноиз». Уральские горы – одна из старейший горных систем мира. Различные виды горных пород под воздействием влаги и перепадов температур разрушаются с разной скоростью. Эти живописные останцы, отдаленно похожие на мегалитические скульптуры с острова Пасхи, – все, что осталось от некогда величественных гольцов Северного Урала.
Урал – это не только символическая граница Европы и Азии. Это водораздел двух огромных речных систем – Оби и Печоры, причем истоки многих текущих в них рек здесь столь близки друг к другу, что можно волоком перетаскивать лодки из одной части света в другую. Здесь выбивается и тот голубой ручеек, который дает начало Печоре. Исток Печоры – еще одна достопримечательность Печоро-Илычского заповедника.
Жители печорского края исстари росли на рыбе, поскольку он малопригоден для сельского хозяйства. А чистая, не оскверненная промышленными стоками Печора для рыбы – истинный рай. Серой, или простой, рыбой здесь считают щуку, налима, окуня. Можно встретить также нельму, омуля, сига, ряпушку, пелядь, чира, хариуса. Но подлинной царицей печорских вод, конечно, остается семга. Она идет на нерест в конце лета, и в прежние времена ее лов начинали после Ильина дня. Сейчас стадо печорской семги находится под строжайшей охраной, и редко кому из местных жителей удается добыть эту царскую рыбу.
Здешние цветы и травы скромны и неброски, но своего очарования они от этого не теряют. И хотя северное лето не слишком щедрое, оно успевает одарить жителей этого края и долгожданным теплом, и разнообразными красками.
Много ласковых прозвищ у Печоры – Печора-матушка, Печора-кормилица, Печора-труженица, мать Печора Океановна, Печора-золотые берега. Резвым подростком сбегает она по западному склону Урала, величаво замедляет бег в таежных дебрях, а потом на километр-полтора разливается на просторах Большеземельской тундры. По полноводности Печора – вторая после Волги река европейской части России, а по запасам ценных промысловых рыб, возможно, и первая.
Как только сходит снег, согревается земля, чуть одевается молодой листвой лес, в тайге просыпается самый страшный зверь – гнус – мелкие кровососущие насекомые, комары и знаменитая северная мошка. Летом тайга недос-
тупна для человека, зверь тоже уходит из этих мест на обдув – на открытые берега рек или в горы. И до самой осени, когда охолодевшая вода уже не сможет дать жизнь новым поколениям насекомых, гнус будет царить в зарослях, петь боевые песни и золотым облаком нависать над опушками.
Одно из самых примечательных растительных сообществ в тайге – ягодники на сфагновых болотах. Белый мох яркими красками расписывают морошка, клюква, голубика, на прибрежьях пестрит черная и красная смородина. Особенно хороша северная морошка. Недозрелые ее ягоды кораллового цвета, по мере созревания они светлеют, приобретая медово-прозрачную окраску и ни с чем не сравнимые нежный вкус и запах. Морошка – любимая ягода северян, ее едят свежей, пареной, моченой, с ней пекут пироги и шанежки.
Печоро-Илычский заповедник – единственное место в мире, где уже около 70 лет ведутся опыты по одомашниванию лосей. Эти огромные, выносливые, неприхотливые животные, идеально приспособленные к жизни в тайге, привлекли к себе внимание в первую очередь как возможное транспортное средство. С появлением снегоходов это направление работы утратило значение, однако выяснилось, что молоко лося обладает целым рядом целебных качеств и может использоваться как лечебное средство. Исследования по доместикации лося и его практическому использованию составляют одну из главных научных задач Печоро-Илычского заповедника.
