Все традиционное воспитание раджпутских мальчиков было направлено на развитие качеств, необходимых воину. Начиная с 7—8 лет их брали на охоту, а случалось, и на битву с врагом. Чтобы маленький раджпут привыкал к виду крови, его учили во время праздников срубать небольшой сабелькой головы жертвенным козлятам и ягнятам. Этот обычай дошел до наших дней.
Первый самостоятельный успех юноши в настоящей охоте на зверей был для его отца поводом устроить большой праздник. С такого же раннего возраста раджпуты начинали принимать участие в спортивных занятиях, которых было немало: конная выездка, стрельба по цели из лука и ружья, бросание копья в цель с коня в движении, поединки в кругу на конях с использованием тупых копий, конное поло с мячом, тренировки по умению спрыгнуть с коня на полном скаку и уцепиться за низко висящие ветки деревьев, борьба в том числе безоружного против вооруженного и так далее.
Необходимо сказать, что юный воин не только укреплял свое тело и развивал боевые навыки, но также получал и общее образование. Оно заключалось в подробном изучении исторических легенд, преданий и сказаний как о собственном клане, так и вообще обо всей раджпутской общности. Знание о подвигах и свершениях предков помогало раджпуту ощутить себя подлинным хранителем исторических традиций своего народа. А еще раджпут с самого детства учился играть на музыкальных инструментах и петь — умение исполнить старинную балладу считалось для любого, даже самого высокопоставленного человека крайне престижным.
Мальчики также обязательно изучали тонкости игры в шахматы — эта игра развивала ум и стратегическое мышление будущих воинов. Не только мальчиков, но и девочек учили писать, сочинять стихи и вообще излагать свои мысли на бумаге, а также нанизывать цветочные гирлянды, что само по себе было отдельным видом искусства.
Таким образом, раджпутский юноша вступал во взрослую жизнь, будучи не примитивной «машиной для убийства», а всесторонне образованным человеком, умеющим ценить и самую жизнь, и ее красоту, и в то же время способный в любой момент отдать эту жизнь, защищая собственную честь или честь клана.
Раджпут на протяжении жизни мог заниматься только военным делом и ничем иным. Неприемлемыми занятиями считались торговля и земледелие, более того, раджпуту было запрещено даже прикасаться к плугу. Не приветствовалось также и чрезмерное религиозное рвение. Обеспечением жизнедеятельности раджпутов всегда занимались представители других каст, которые получали за это в качестве вознаграждения защиту.
Главной целью раджпута являлось неукоснительное следование ритуализованному пути воина, пути жертвенного служения, называемого «раджпути». Участвуя в битве, которая являлась для него жертвоприношением богам, древнеиндийский воин выполнял свой долг наилучшим образом. Отдать жизнь в битве значило, что, выполнив свою дхарму, воин получал спасение души правильным способом. Наиболее полным ее исполнением была гибель в священной битве «шака». Перед ее началом женщины раджпутского клана совершали обряд самосожжения «джаухар», а мужчины выходили на последний бой, стремясь уничтожить как можно большее число врагов и при этом погибнуть самому, в том числе и через самоубийство. Даже если в военном отношении эта последняя битва ничего не решала, в символическом смысле ее значение было огромным. Земля и крепости, за которые раджпутский клан принес себя в жертву, согласно традиционным понятиям считались «навечно закрепленными» за жертвователями, и их выросшие дети впоследствии не только могли, но и должны были вернуть утраченное. Поэтому перед своей коллективной жертвой раджпуты старались переправить детей клана в безопасное место.
На свой последний бой раджпут надевал священную для индуистов одежду шафранового цвета и особый головной убор — «мор» — тюрбан, украшенный драгоценностями. Только два раза в жизни раджпут мог надеть такой тюрбан — на свадьбу и на финальную схватку своей жизни, но и то лишь тогда, когда все женщины клана погибали в огне «джаухара», после чего облачение раджпута в такой тюрбан становилось символом его обручения с небесными девами Апсарами.
Подготовка к битве носила торжественный ритуальный характер. Сначала раджпут совершал омовение и окроплял себя священной водой реки Ганга, которая хранилась в особом сосуде. Потом происходил обряд жертвоприношения различным богам и своей «кул-деви» — богине — хранительнице клана. Затем воин натирал тело масляной сандаловой пастой и медитировал, настраиваясь на битву. Перед началом боя большое внимание уделялось всевозможным приметам. Самой плохой из них было — увидеть во сне бешеного слона. Неблагоприятными считались и такие природные явления, как гроза, вихрь или землетрясение. Военное счастье приносило появление зверей или птиц с правой стороны от идущего войска, но никак не с левой. Впрочем, решающего значения все эти приметы не имели — ничто не было в состоянии лишить раджпутов отваги. В любых обстоятельствах они выполняли свою дхарму.
