Мы сидели в маленькой и довольно обшарпанной – что только подчеркивало ее величие – комнатке родового замка МакЛаудов Данвеган, когда в нее вошел 29-й по счету глава клана МакЛаудов Джон. Этот высокий джентльмен с благородным лицом, облаченный в потертую шотландскую юбку и уютный кардиган, явно только что выключил свой компьютер, и глаза его были подернуты легкой сосредоточенной дымкой, что свойственно всем тем, кто тратит драгоценные часы своей жизни на поиск в Интернете ненужной информации…
«Уважаемый господин МакЛауд, добрый день, – начали мы свою приветственную речь. – Большое спасибо, что вы нашли время встретиться с нами. Мы очень любим Шотландию и интересуемся ее историей, кланами, тартанами, легендами…»
«Да? И что же вы знаете про Шотландию и ее кланы?» – удивленно спросил он, выдавая своим произношением тот факт, что он окончил Итон или как минимум Оксфорд. В его голосе звучала недоверчивость. «О, мы знаем практически все, причем в деталях». Подобным ответом нам явно удалось удивить сэра МакЛауда. «Надо же! Никогда бы не подумал! – воскликнул он. – И откуда же вы все это знаете?»
«Ну, мы готовились к встрече с вами… Перед поездкой еще раз посмотрели фильм „Горец“.
Как же он смеялся!
«Вы бы тоже смеялись, – будто извиняясь, сказал он, – если бы знали, какое количество людей приезжало ко мне из самых разных концов света с намерением выяснить подробности из жизни этого МакЛауда. Помню, прибыл как-то один очень вежливый японец, представившийся историком, и принялся задавать мне всевозможные наводящие вопросы об истории нашей семьи. Я терпеливо и обстоятельно рассказываю – думаю, может, книгу собрался человек написать. И вдруг неожиданно заметил на его груди маленький значок с логотипом „Горец“… Словом, мне так и не удалось убедить его в том, что все происходящее в фильме – художественный вымысел от начала до конца. Он просто не поверил. И таких приходивших и неверящих было множество… Удивительно, но некоторые люди совершенно не отличают правду от вымысла. И тогда я решил, что единственный для меня выход – отвечать прямо с порога: „Да, черт возьми, я бессмертен! Я бессмертен, наконец!“ Очень хотелось бы, чтобы меня оставили в покое с этими вопросами. Кстати, сам я фильм „Горец“ посмотрел только лет через десять после его выхода. Родные заставили…»
Поняв, что данная тема исчерпана, мы, недолго думая, перешли к другой.
«А не тяжело вам жить в музее?» – спросили мы, имея в виду его замок. «Я не считаю, что это музей. Почти 800 лет в этом доме живет моя семья. Конечно, за столь долгий срок само здание не раз менялось, но тем не менее здесь остались нетронутыми некоторые фрагменты строений, относящиеся почти ко всем векам его существования. Этот дом – единственный, в котором с момента его постройки и на протяжении стольких лет живет одна семья. Наш род идет от викингов, норвежцев. Когда их разбили шотландцы (а это было так же невозможно, как если бы на Евро-2004 сборная Англии выиграла у сборной Франции), мои предки сами стали шотландцами. С тех пор замок Данвеган принадлежал МакЛаудам».
Казалось бы, владельцу подобного жилища в виде внушительного замка, хранящего многовековую историю старинного рода, можно только позавидовать, особенно нам, на протяжении не одного десятка лет мучимым пресловутым «квартирным вопросом». Но, восхищаясь обширностью этих апартаментов, не мешало бы представлять, каких усилий и средств может стоить поддержание их в надлежащем порядке. Сегодня большинство замков Великобритании выкуплено у их владельцев различными фирмами и организациями. Хотя немало и таких, которые, подобно Данвегану, продолжают оставаться в частном владении. А потому их хозяева, на чьих плечах лежит ответственность за поддержание достойного вида родового гнезда, вынуждены за определенную плату пускать в свои дома любопытствующих посетителей.
Зная это, мы решили выяснить, как живется человеку, в доме которого постоянно толкутся толпы чужих людей. «По правде говоря, очень трудно. Представьте, каково нести свое грязное белье мимо бесконечных посетителей и еще каждому при этом улыбаться! И так каждый день…» Лицо его стало грустным, но только на мгновение: «Но вы знаете, я привык! Человек ко всему привыкает». От этих слов нам стало как-то не по себе, и мы не нашли ничего лучшего, как спросить, а нельзя ли всех этих посетителей … не пускать.
«Вы даже не представляете, во что обходится содержание такого замка! – воскликнул хозяин. – Расходы колоссальные. К тому же подобные здания неуклонно стареют. Первое, что выходит из строя, – это крыша. А как только начнешь ее чинить, так едва ли не весь замок приходится переделывать… Кроме того, сегодня на меня работают 80 человек, хотя когда-то их было всего шестеро! Надо еще учитывать, что этот район крайне нестабилен в экономическом отношении – если что, работу найти будет очень непросто. И правительство нам здесь не очень помогает…
Приведу простой пример. Как вы уже поняли, Данвеган расположен на острове. На протяжении многих лет мы обращались к властям с просьбой построить мост через отделяющий его от Большой земли пролив. Наконец мост был построен, но – с привлечением частного капитала. В итоге за проезд по мосту на автобусе сегодня взимается плата в размере 40 фунтов (80 долларов США) в каждую сторону! Вот и получается, что до появления моста заказов на автобусные экскурсии на остров за год насчитывалось около 400. А теперь, знаете, сколько этих заказов? Один!»
…Когда мы только ехали в замок Данвеган, то особое внимание обратили на живописную горную гряду острова Скай. Из газет мы уже знали, что Джон МакЛауд заявил о своем намерении продать ее и на вырученные средства отреставрировать замок и что заявление это вызвало в стране шквал эмоций. Многие просто не верили в то, что горы могут являться собственностью семьи МакЛаудов, да и вообще предъявление подобных прав с целью продажи даже в Великобритании – стране, где все и вся имеет своего владельца, – событие нечастое. Знали мы и о том, что специально созданная по этому поводу комиссия, не поленившаяся отыскать соответствующий документ, датированный 1611 годом, подтвердила право рода МакЛаудов на владение горной грядой. И все равно далеко не сразу мы решились затронуть этот вопрос.
«Да, – твердо ответил 29-й по счету глава рода МакЛаудов, – я намерен продать эти горы, потому что хочу сохранить Данвеган. Вы знаете, что такое „сухая гниль“? Это страшная болезнь, своего рода рак здания. И пусть снаружи оно выглядит целым, внутри него съедено все…
Из тех 10 миллионов фунтов, которые я рассчитывал выручить в результате сделки, 4 мне пришлось бы отдать в счет налогов, зато оставшиеся 6 миллионов могли дать мне возможность произвести необходимые ремонтные работы. Но после терактов в Нью-Йорке рынок рухнул, и сегодня я могу рассчитывать всего на 6 миллионов фунтов, а этой суммы мне явно не хватит. Сейчас не самое лучшее время для продаж… Тем более что и продавать-то, собственно, уже нечего – за последние 200 лет наша семья разорялась трижды, поэтому все хоть сколько-нибудь ценное было продано давнымдавно…»
При всем сочувствии мы никак не могли войти в положение человека, которому необходимо продать горную цепь, находившуюся в собственности его семьи на протяжении четырех столетий. А потому необходимость сменить тему опять была налицо…
«Скажите, ощущаете ли вы на себе ответственность как глава клана? И вообще, что это значит в наши дни – быть главой шотландского клана?» Джон МакЛауд секунду помедлил. «В былые времена глава клана имел право либо даровать жизнь своим подданным, либо посылать их на смерть. Эти времена, к сожалению, прошли, и если я, к примеру, примусь рубить головы своим садовникам, далеко не все отнесутся к этому с пониманием, – эти слова были произнесены им с улыбкой. – Ну а если серьезно, то кланы возникли не на пустом месте – они были призваны защищать свои земли. Сейчас в этом уже нет необходимости, для этого придуманы другие способы. Хотя чувство семьи – осталось. В Интернете, например, немало сайтов, посвященных истории нашего рода. С их помощью общаются все МакЛауды. Возможно, вы не поверите, но в мире их – огромное количество. И в том случае, если кто-то из нас оказался на чужбине, родственные связи только усилииваются, – сэр Джон немного помолчал, потом добавил: – Здесь, на острове Скай, „вождем“ меня называет только один из 80 ныне здравствующих МакЛаудов, а вот приезжающие из-за границы (в этот момент его глаза озарились особым блеском) – все поголовно. Раз в 4 года в замке собираются члены нашего клана со всего мира – а это около 500 человек! Помню, на одну из таких встреч был приглашен музыкальный ансамбль, состоящий из 16 австралийских аборигенов. Во время небольшого перерыва я подошел к ним, чтобы поздороваться и познакомиться. Так вот, оказалось, что 11 из них – МакЛауды! А ведь выглядели все, простите, совершеннейшими дикарями в набедренных повязках… Так что, несмотря на то что все мы можем быть абсолютно разными, мы все равно – один клан, одна семья. И это очень важно, ведь семья (если она, конечно, „нормальная“) – это всегда образец того, как надо относиться друг к другу, поскольку хорошие отношения между людьми – это то единственное, что способно останавливать войны. Иначе, – тут сэр Джон сделал загадочную паузу, – мы бы воевали каждый день, а не два раза в месяц, как сейчас…»
На языке так и вертелся предательский вопрос, но сэр МакЛауд невозмутимо продолжал: «Кстати, хочу вам сказать, что я был участником последней войны Британской империи. Знаете, где она происходила? В Кении. И войну ту мы, конечно, проиграли…» Заразившись его нескрываемым сарказмом, мы спросили: «Надеемся, не из-за вас?» Сэр Джон МакЛауд не моргнув глазом парировал: «Не только… Хотя надо признаться, солдатом я был крайне бесполезным».
