Одновременно с древними носорогами и бронтотериями в Африке жили млекопитающие арсинойтерии. Внешне они были почти как две капли воды схожи с носорогами, и даже рогов на носу у них было два (причем сидящих рядом), а не один. Позади крупных рогов располагалась еще пара маленьких, еле заметных рожек. Кажется, никто другой и не может с большим правом претендовать на звание «настоящего» носорога. И размером эти звери вышли – немного меньше слона. Но если обратиться к строению зубов и всего скелета арсинойтерия, то окажется, что животное это вовсе не носорог. Он был отнесен учеными к отряду эмбритопод, родоначальниками которого, скорее всего, были все те же хищные кондилартры. И это далеко не единичный случай в палеонтологической летописи, когда внешний облик животного оказывался очень обманчивым.
Например, немало копий было сломано в спорах вокруг халикотерия – уникального животного, обитавшего на Земле 15 миллионов лет назад. Скелеты этих зверей обнаружили в неогеновых отложениях Европы, Азии и Африки. Перед учеными возникла дилемма. Несмотря на то что во всем строении скелета халикотерия прослеживалось родство с другими непарнокопытными – лошадьми, на передних лапах животного были внушительные когти, которые у некоторых сородичей халикотерия, вероятно, могли втягиваться, как у кошки. Кем же был этот странный зверь: плотоядным или вегетарианцем? Решающим аргументом оказались зубы – их строение изобличало в животном приверженца растительной диеты. Тем не менее когти играли важную роль. Неуклюжий халикотерий был наделен природой непропорционально длинными передними лапами. Все дело в том, что при помощи длинных «рук» животное дотягивалось до верхних веток дерева, цепляло их когтями и пригибало к земле. Не исключено, что заостренными когтями халикотерий срезал с деревьев плоды.
Не менее обманчив оказывается внешний вид древних жирафов и верблюдов. В нашем понимании верблюд всегда должен иметь как минимум один горб, а жираф – длинную шею. Но так было не всегда.
Грациозный неогеновый верблюд алтикамелус обладал длинными тонкими лапами и такой же длинной, как у жирафа, шеей. Разумеется, подобная шея была необходима, чтобы дотягиваться до листвы, растущей на труднодоступных верхних ветках. Привычных для нас горбов у этого верблюда не было, как не было их и у многих других вымерших животных из семейства верблюдовых.
А шея жирафа сиватерия (получившего свое название в честь индуистского бога Шивы), наоборот, была короткой и толстой. Сам сиватерий совсем не напоминал жирафа, а, скорее, походил на буйвола: мощные лапы, мускулистое туловище, крупная голова и большие рога. Такие жирафы жили в самом конце неогенового периода на территории современной Индии и Африки. Но если в Индии сиватерии исчезли в конце неогена, то в Африке они встречались еще несколько десятков тысяч лет назад, когда на Земле уже жил человек.
С начала кайнозойской эры прошли миллионы лет. Все упомянутые выше причудливые млекопитающие палеогена и неогена давно вымерли. Но природа до сих пор хранит некоторые свои стародавние творения. Так, в Австралии до сих пор обитают древнейшие млекопитающие, откладывающие яйца, – ехидна и утконос, чьи родичи жили в далеком мезозое. Также сохранились потомки многих уже перечисленных млекопитающих, процветавших в палеогене и неогене, но они уже далеко не столь разнообразны, как ранее. Многие из них (ближайший родственник жирафа – окапи, тапир, безгорбые грациозные сородичи верблюдов – лама и викунья) унаследовали тот облик, который лучше бы вписался в ландшафты палеогена или неогена. Да и представлены они в современном животном мире всего лишь 2—3 родами. И хотя то время безвозвратно ушло, эти животные остались как напоминание об исчезнувшей кайнозойской фауне, которая положила начало эволюции высших млекопитающих.
Алексей Пахневич. кандидат биологических наук
