Незадолго до поездки в штат Веракрус я побывал в Мехико в доме у известного знатока местных культов, писателя и общественного деятеля Виктора Бланко.
Он-то и посоветовал съездить в Нансиягу.
— Многие люди давно научились бороться с силами зла своими, идущими от прадедов, методами. Элвис Пресли, например, закрывался от сглаза и колдунов, которых очень — не без оснований — боялся, прикрывая сложенными руками нижнюю чакру, энергетическую точку, которую считал у себя наиболее уязвимой. В Веракрусе же черной магии противопоставляют магию белую, сочетаемую с терапевтическим воздействием целебных грязей, минеральных источников и окуриваний. Поезжайте; одно дело увидеть все это у меня дома, как в музее, и другое — почувствовать на себе силу колдовства... И я поехал...
И вот Веракрус, район озера Катемако. Городок Сан-Андреас-де-Тускла. Заповедник Нансияга, край нехоженой сельвы и черных шаманов. Сеньор Хильберто Перейра, один из самых могущественных шаманов Веракруса, принимает меня на своей фазенде. Дон Хильберто встречает гостя в обычном для такого случая одеянии, чтобы последовательно провести обряд белой и черной магии.
Дон Хильберто предельно краток.
— В нашем штате работают более четырехсот шаманов, и большинство из них занимается черной магией. Воздух здесь буквально пронизан проклятиями, насылаемыми одними на других. Нужны сильные талисманы, чтобы защититься. Вы получите их.
Я не знал тогда, что наша экспедиционная видеокамера, до тех пор безупречно служившая долгие месяцы, давно уже не работает — механическое повреждение. Видимо, задели обо что-то, продираясь сквозь сельву. Нет, она вроде бы снимала, но потом, уже в Мехико, начав просматривать кассеты, с ужасом обнаружили, что изображения нет — одни цветные квадратики — брак... Целый день съемки пошел насмарку. Не подозревая об этом, мы начали снимать обряды белой и черной магии сеньора Хильберто.
Каково же было наше изумление, когда, просматривая кассету, на которой были засняты оба обряда, мы увидели только одну «черную» церемонию! Камера снимала как ни в чем ни бывало! Будто и не было поломки. А от белой магии не осталось и следа. И мне пришлось возвращаться сюда и снимать еще раз, но только белую магию.
И еще одна странная деталь — весь сеанс черной магии сопровождался каким-то странным гулом, будто исходившим из преисподней. Звукооператором он предусмотрен не был. Откуда он взялся — до сих пор остается загадкой.
...Честно говоря, я не настаивал на проведении этого ритуала. Более того, был против. Ведь он связан с убийством человека, лик которого — а проще, фотография — помещен в куклу, с которой и манипулирует шаман. Но дон Хильберто сказал, что ему все равно надо проводить этот обряд именно сегодня, и ему, шаману, безразлично, будем снимать мы или нет.
Он не жалел ни самого несчастного, чем-то провинившегося перед высшим судом, ни его жену, призывая все возможные черные силы покарать их; он насылал на них и их родственников раннюю смерть, несчастья и болезни. Интересно, что в своих молитвах дон Хильберто использовал как католические, так и местные, индейские приемы вызова черных сил. Сам он, как выяснилось, не ведает различий между ними, ему все равно, кто ему помогает, — ведь он обращается к этакому универсальному, всеобщему центру-распределителю черных сил.
— Какая разница, во что верят люди, — черные и светлые силы у всех одни и те же... — только и пробормотал дон Хильберто в ответ на мою просьбу «прокомментировать» свои действия...
Хижина шамана наполняется духами, которые слетаются со всех сторон, они внемлют его призывам и устремляются по сторонам света искать свою жертву. Она где-то неподалеку, в соседней деревне.
