По Елисейским Полям, как мы убедились, можно и нужно фланировать в любое время суток. Есть, впрочем, важное условие – ясная погода. Вероятно, ни для какой другой из важнейших улиц мира она не играет такой роли. Атмосферные осадки «снимают» здесь перспективу, а когда ясно и вы уже исходили вдоль и поперек парижскую «ярмарку тщеславия», непременно остановитесь еще раз напоследок у площади Согласия. Или даже еще дальше – у самой пирамиды Лувра. Остановитесь – и обернитесь снова лицом к «райской магистрали». Приглядитесь: вот за далекой и «маленькой» на таком расстоянии Триумфальной аркой возвышаются гигантские параллелепипеды и кубы Дефанса – вызывающе урбанистического района, которым Париж обзавелся из желания доказать всем: косность ему чужда. И в вопросах моды он по-прежнему впереди планеты всей… Но я отвлекся. Приглядитесь – не замечаете ли вы в этой блистательной перспективе какой-нибудь особенности? Что объединяет ее композиционно?
Поля плавно, еле заметно поднимаются, несмотря на многовековые «уравнительные» усилия градостроителей. Поэтому, если двигаешься по магистрали к площади Звезды и дальше, по авеню Великой Армии через Сену в сторону Большой Арки Дефанса, получается небольшое, но все же восхождение. Таким образом физическое движение совпадает с путем познания. Логика прогулки – с логикой истории: от обелиска времен Рамсеса Великого мимо памятника мятежной наполеоновской славы – в авангардный город будущего. От воды к воде через огонь: взгляните на карте, как «обтекает» Сена весь район Елисейских Полей. А мемориал Неизвестного солдата окажется почти посередине… Будничная толпа, привычная к перемещениям по идеально распланированному «раю», вряд ли обращает внимание на эту «божественную симметрию». Да и непосильно для человеческого сознания каждый выход на какую-то, пусть даже очень особенную, улицу осознавать как ритуал.
Но в час, когда окидываешь Елисейские Поля прощальным взглядом, перед тем как уехать (в соседний округ или на другой континент – неважно) – в этот час отчетливо понимаешь: у них, «елисейцев», этот ритуал в крови. В походке, жестах, манерах и привычках.
И ничто не сбивает этот ритм небрежного «отправления культа»: ни динамика современной деловой жизни, ни, наоборот, отсутствие четкой цели движения по «Элизиуму». Пеструю толпу и нескончаемый поток автомобилей, восходящий на Поля и нисходящий от них не остановить – это и есть вечное священнодействие в веселом «языческом храме». Оно не имеет начала и конца. Разве что кульминацию: когда солнце на закате посылает последний луч сквозь Триумфальную арку прямо на золотой шпиль Египетского монумента.
Андрей Толстой | Фото Александра Лыскина
