Даешь тридцать тысяч!
Татарская столица, конечно, не Венеция, но и здесь не нужно сбивать ноги, чтобы выйти к водному пространству. Город так и был задуман – он вырос на реке Казанке, в системе Великого Волжского торгового пути, хотя, говоря строго, большая Волга пришла в город Куйбышевским водохранилищем только в 50-е годы. Теперь центр Казани окружен водой с трех сторон: Волгой и Казанкой – с запада и севера, и цепью озер – с юго-востока. Протока Булак, забранная не так давно в бетонную набережную, играла в древности роль водного рубежа кремлевской обороны, а также вполне мирную хозяйственную: по ней в высокую воду подвозились к базарам разные товары. Кроме того, помимо больших были в Казани и малые озера: например Черное (сохранилось название разбитого на том же месте городского сквера и прилежащей улицы). На площади Свободы, там, где теперь высится здание Правительства и Госсовета Республики Татарстан, также плескался чистейший водоем, прозванный горожанами «бассейном». Из него забирали воду для питья и тушения пожаров. Как память осталась улица Бассейная… А вот от засыпанных Ключевого, Банного и Груздеева озер (последнее занимало котловину под нынешней гостиницей «Татарстан») не осталось даже топонимов.
Можно представить себе, какой Казань представала очевидцу в «эпоху обильных вод». Вот что пишет директор Казанского университета профессор И. Яковкин в статье «Замечания, наблюдения и мысли о снабжении города Казани… водою» в журнале «Заволжский муравей» от 1833 года: «Черное озеро наполнялось прежде из весьма обильных ключей мягкой, чистой и здоровою водою, которая по трубе переливалась в Банное озеро, имевшее посему всегда проточную и свежую воду… Вода Черного озера столько была превосходна пред прочими, что, по уверению старожилов Казанских, со всего города Казани калачники и хлебники приходили за нею и брали, дабы на ней растворять свои калачи и хлебы для придания им пышности и приятнейшего вкуса. Но ключи нарочно засорили, выстроили на их месте восточную линию Кузнечного ряда и остатки прежней превосходной воды беспрестанным вновь засариванием всякою нечистотою перегнали на нынешнее место, не дав воде ни малейшего протока и движения, и чрез то с Банным озером произвели посреди самого города для жаркого летнего времени две вонючие и тошнотворные, и вредоносные лужи».
К чести города, в последние годы водица, в том числе в озере Ближний Кабан, исторически «поившем» не только самих казанцев, но также мыльное и кожевенное производства, значительно очистилась и там даже заплескалась рыба. Рыбалка у татар чрезвычайно популярна и зимой, и летом. Энтузиасты говорят, что чуть ли не вся ихтиофауна России, включая угря, хариуса, форель, сига, тайменя и даже камбалу, встречается в бассейнах рек и речек вокруг Казани (впрочем, чучело последнего «документально подтвержденного» хариуса уже сто лет, как хранится в Зоологическом музее университета). А сом, жерех, судак, лещ, щука и сазан – дело совсем обычное. Пока. Новые времена, судя по всему, угрожают и им: например, в прошлом году в городе состоялись официальные состязания подледных рыбаков под девизом «Поймай тридцать тысяч!» И – ловили ведь…
