На крайнем юго-востоке Индии, вдоль Бенгальского залива, протянулся довольно узкой полосой штат Тамил Наду. Как и многие отдельные области этой сказочной страны, он своеобразен в культурном отношении – здесь свои язык, архитектура, обычаи. В конце концов, здесь живет «свой», отдельный народ – тамилы, причем большая их часть. Черные как ночь, с почти негроидными чертами лица, они уверены, что являются прямыми потомками дравидов – древнейшего населения полуострова, которое еще до прихода ариев строило здесь великие города вроде Мохенджо-Даро и Хараппы (впрочем, многие вполне беспристрастные историки склонны разделять это убеждение).
Благодаря морским ветрам в Тамил Наду круглый год тепло, но практически никогда не бывает испепеляющей жары. Нигде в мире не найдешь сразу столько растений, из которых добываются натуральные краски. К тому же и вода, играющая важнейшую роль в любимом деле Хесуса Лараоны, здесь такая, как надо – жесткая, с примесью кальция. Понятно, почему тамилы еще при Марко Поло имели славу искуснейших на всем Востоке красильщиков ткани.
Несколько тысяч человек из породы чудаков, мечтателей, с которых начался наш рассказ, «освоили» эту землю еще 50 лет назад, заложив на ней свой собственный, «особого назначения», город– Ауровиль. Сегодня этот, как принято говорить, проект взят под охрану ЮНЕСКО. Идея – простая и древняя, как сама цивилизация: на деле воплотить благородную мечту о свободе человеческого выбора для всех и каждого. Освободиться от власти денег и социального неравенства. Построить еще один прообраз Царства Божьего на земле… Кроме того, как говорится в городском уставе, «Ауровиль призван служить мостом между прошлым и будущим. Используя все преимущества открытий, совершенных как внутри него, так и за его пределами, он станет идеальным местом для всякого нового и смелого свершения…» Сюда приезжают самые разные люди, которым почему-либо стало трудно заниматься своим делом у себя дома. Приезжают– и остаются навсегда, целиком посвящая себя любимой профессии и почти не заботясь о насущном хлебе – в Ауровиле система обеспечения близка к идеально-коммунистической, или, если нужно более «трезвое» сравнение, – к той, что действует в израильских кибуцах. Приехал сюда со своими идеями и Хесус. Естественно, ему здесь понравилось.
Более того, устройство Ауровиля как замкнутого сообщества, живущего в своем особом, светлом мире, вдохновило его на новую «революционную» мечту: перевести все текстильное производство планеты Земля «обратно», на натуральные краски. В городе утопий это никому не кажется утопией…
А пока – на маленьком кустарном предприятии «Цвета природы» трудятся шесть мастеров-тамилов, единственных на сегодняшний день специалистов по натуральной растительной покраске. Большого дохода оно, конечно, не приносит, поэтому выживать помогает отдельный цех по пошиву модной одежды, где причудливые дизайнерские модели в индийском стиле создаются совместными усилиями европейских и местных художников. Крестьяне из близлежащих деревень берут подряды на вышивку орнаментов…
Работы – невпроворот. Причем не только у модистов, но и у «натуралистов», что, конечно, не мешает последним начинать рабочий день с неторопливого чаепития (да и потом еще раз пять-шесть до заката – обязательный чай с молоком и специями. В Тамилнаде это – святое).
У каждого – своя задача. Один наносит на ткань воск, чтобы при покраске появился узор. Другой – разводит костер под гигантскими чанами для вываривания. Третий – подготавливает материал к непосредственной обработке цветом. Особенно много при этом возни с хлопком: чтобы потом оттенок получился глубоким, нити надо, тщательно отбелив, просушить на солнце. И так далее. Причем каждое нехитрое или, наоборот, очень трудоемкое действие выполняется с улыбкой, которая обязательным пунктом входит в технологический процесс, а то обстоятельство, что все с утра до вечера перемазаны краской, только добавляет хорошего настроения.
Экспериментировать с растениями – необыкновенно интересно, особенно если знать их маленькие «хитрости». Например, для «радикально» желтого цвета требуется смешать измельченную кожуру граната с молоком буйвола. Но если в получившееся вещество добавить немного лимонного сока – цвет станет сочно-зеленым. Побольше лимона – выходит коричневый. А нарушим пропорцию кожуры граната и молока в пользу молока – перед нами оранжевая краска. Кожура, соединенная с другим тропическим плодом – чебулой, выдает черную краску, а для бежевой тамилы терпеливо собирают паразитов с банановых листьев. Причем, заметьте, цветовые нюансы и полутона зависят даже от места и времени, когда собраны фрукты, от жирности молока, интенсивности солнечного цвета в момент просушки… Скажем, самый редкий и дорогой цвет природной палитры, пурпур, можно «сварить» только в течение одного месяца за весь год, а именно – когда жучок дубовый червец выделяет особый секрет. Причем, чтобы заставить найденных насекомых выделить этот секрет в достаточном количестве, надо еще щекотать все «стадо» травинками или палочками. Правда, тут Хесусу на помощь пришел знакомый химик из Бомбея. Он изобрел способ сохранения диковинного фермента, естественно, без искусственных консервантов.
