На следующий день с утра мы пошли брать каноэ, чтобы проплыть по озеру, носящему необычное имя – Пруд на 9-й миле. На берегу никого из сотрудников парка не было – полное самообслуживание. Даже перед спуском лодки на воду никто не прочитал нам курса безопасного общения с крокодилами. Видимо, рассчитывали на здравый смысл посетителей.
Озеро состоит из нескольких частей, разделенных манграми на отмелях. Чтобы попасть в соседнюю заводь, надо выйти из лодки и протащить ее через мелкую перемычку. Если учесть, что в любом месте в зарослях могли лежать аллигаторы, то трюк этот представлялся довольно рискованным, но мы его проделали. Я с фотоаппаратами уселся посередине каноэ на раскладной стульчик и полностью отдался съемке. По озеру плавали птицы, издали напоминавшие крупных уток, – бакланы. Взмах крыльями, и пара бакланов взлетела с воды, проносясь над гладью озера на низком бреющем полете. Не иначе их что-то вспугнуло, и вскоре мы увидели, что именно: из воды едва торчал нос, чуть поодаль, примерно в полуметре, смотрели немигающие глаза, далее виднелась гребенка спины. Аллигатор двигался нам наперерез. Поначалу было страшновато: кто его знает, вдруг он вздумает поточить зубы о пластик каноэ или хвостом махнет не глядя. Но крокодилы излишней агрессии не проявили, так что мы совершенно привыкли к лежащим на отмелях или в тине, сохнущим на берегу или медленно дрейфующим зубастым аборигенам. Несмотря на свой постоянный оскал, они казались нам вполне мирными. Только однажды стало не по себе, когда один аллигатор с крейсерской скоростью пошел на нас в психическую атаку: разинув пасть, он быстро поплыл прямо на каноэ. Через телеобъектив мне показалось, что опасность уж совсем рядом, но, не дойдя до нас пары метров, рептилия нырнула под лодку.
Совсем рядом с палаточным городком находился небольшой водоем с простым названием Экопруд. Деревья вокруг него облюбовали ибисы – белоснежные птицы с длинными кривыми клювами. Они перелетали небольшими стайками с одного дерева на другое, кучками сидели на деревьях, словно старушки на завалинке, и явно вели какую-то свою, непонятную нам, игру. Людям же оставалось лишь пытаться ее разгадать, наблюдая за птицами в мощные бинокли и подзорные трубы. В неглубокой воде, высматривая свою добычу, бродили цапли. Им так же, как и посетителям, нечего было опасаться – в этом искусственном пруду крокодилы, конечно, не водились, поэтому его можно было неспешно обойти по деревянному настилу. Потом – постоять на смотровой площадке, возвышающейся над водой подобно капитанскому мостику, и порадоваться заходящему солнцу, тишине, свежему ветерку, сдувающему назойливых комаров, и тому, что есть еще на свете уголки, где можно вот так погулять, на самом стыке цивилизации и дикой природы.
Сведения о парке
Основателем парка считают ландшафтоведа Эрнеста Коэ, более 20 лет доказывавшего государству необходимость сохранения дикой природы в Эверглейдс. Документ о создании этого национального парка был подписан 6 декабря 1947 года президентом Трумэном. В 1993-м парк включили в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, находящихся под угрозой. Стоимость экологических проектов для данной территории, рассчитанных на 10 лет, составила 25 млрд. долларов.
Общая площадь парка Эверглейдс – около 600 тыс. га, ежегодно парк посещают более 1 млн. туристов.
Здесь обитают 25 видов млекопитающих, более 400 видов птиц, 60 видов рептилий и амфибий, около 300 видов рыб.
Наиболее характерные для Эверглейдс птицы: розовая колпица, анхинга, белый ибис, пеликан, фламинго, баклан, белоголовый орлан, скопа, каракара, различные виды журавлей, аистов, цапель, крачек и фрегатов.
Болота и озера Эверглейдс буквально кишат аллигаторами, достигающими порой шестиметровой длины. Изредка можно встретить леопарда.
В Международную Красную книгу занесено пятнадцать из обитающих здесь видов животных.
Вадим Кантор | Фото автора
