Русская церковная музыка красива, как алмаз.
В ней покаяние, сострадание, душа народа.

Несколько месяцев назад Калининградский камерный хор возглавила Галина Макеева, известная как регент хора Свя­то-Никольского собора. По признанию архиепископа Кирилла такого хора нет во всей - Калининградско-Смоленской епархии. За Макеевой в камерный хор филармонии пришли и певчие из церковного хора, поэтому учредителями обнов­ленного коллектива можно считать филармонию и церковь. С начала этого года хор под руководством Г. Макеевой активно гастролировал, приобретая известность больше в Европе, чем даже в родных пенатах. Как у всякого истинно творческого человека, у Галины Макеевой есть мечта: воз­родить традиции русского православного хорового пения. Для этого она и ее коллектив стараются извлечь из небы­тия целый пласт тщательно и намеренно «забытой» русской церковной! музыки, стремятся познакомить слушателей и с хоровыми произведениями современных российских авто­ров. Насколько это удается хору? Об этом наша беседа с художественным руководителем Калининградского камер­ного хора Галиной Макеевой.

Наша гастрольная дея­тельность, началась с поездки в Гданьск на Рождественский фестиваль. В прекрасном кос­тёле мы выступили вместе с хорами из Польши, Литвы, Гер­мании. Исполняли музыку, ко­торую совсем не знают на Западе, но интерес к которой там ч огромный. Рахманинов, Шведов, современные авторы Фалик и Слонимский. После концертов публика провожала нас стоя. И теперь я убежде­на, что если у нас кто-то упо­вает на западную экономиче­скую помощь, то там, в Европе, скорее нуждаются в на­шей духовной поддержке. Ибо как бы скверно мы сегодня ни жили, но глубокую духовность русского народа не ист­ребить ничем. Русская цер­ковная музыка красива, как ал­маз, как молитва в  которой и сострадание и покаяние. Поэтому нужна она нам сегодня.

---Эта музыка и для нас-то открытие, не то что для за­падного слушателя. Не знали Шведова, не ведали о «таком» Рахманинове...

Константин Шведов- ученик Рахманинова, Танеева, в 21 год- профессор Мос­ковской - консерватории. Пара­докс, но его ноты сохранились в Америке, затем попали в С.-Петербург, а потом через третьи руки к нам- почти детективная история. Или «Литургия» С. Рахманинова. На госэкзамене в консерватории несколько лет назад я дири­жировала хором, который за­ставили петь её без слов. Ну как же, ни слова о Боге! А хор все равно запел на старославянском, и помню,как за это мне снизили оценку.

Вслед за Гданьском состоя­лась поездка хора на 28-й Международный фестиваль хо­ровой музыки в Щецине , с участием коллективов из Поль­ши, Германии, даже Тайваня. Россию представляли калинин­градцы и хор из Саратова. Гер­манская .академия «Занкель-марк» пригласила калинин­градский хор к участию в куль­турной программе междуна­родного форума балтийских государств по проблемам на­уки, культуры,экологии.  Хор дал несколько концертов в различных городах Германии.

Отличие православной шко­лы церковного хорового пения от западной просто пора­зительное. Как немцы напри­мер, споют Баха, так не суме­ет ни один русский хор. Для них важна чистота интонаций, для нас в музыке важна глу­бина, мощь, «мясо». Раньше дьяконов-басов подпаивали и переманивали из одной церк­ви в другую. С такой чисто российской мощью петь Баха нельзя. Вспомните последнюю акцию у стен Кафедрального собора. Мы за полтора меся­ца выучили партитуру баховской мессы си минор, спели, а праздника то на душе нет. Между тем в контракт хора с филармонией «заложены» семь крупных произведений, и почему-то обязательно из западной классики: месса Шу­берта, немецкий реквием Брамса. Зачем? Чтобы, в оче­редной раз спеть под взмах палочки немецкого дирижера? Нет-нет, я не русофильствую. Я за то, чтобы здесь раз­вивались и взаимодействовали все культуры. Однако, на мой взгляд, духовная интервенция сегодня имеет место. Если нас раздробят на католиков, лютеран, православных, мы не избежим второй Югосла­вии. Обидно, что свою музыку мы знаем меньше…

---Ваша мечта- возродить традиции православного цер­ковного пения, и, кстати, на Руси церковные хоры испол­няли и светскую музыку. В Калининграде в трех право­славных храмах поют. На ваш взгляд, что нужно, чтобы эти древние традиции, которые старается утвердить и ваш хор, не исчезли? Как вообще помочь развитию искусства хо­рового пения у нас в области?

Зарплата певчих в хоре Свято-Никольского собора- 4 тысячи, а службу они стоят нередко по пять часов. Сами понимаете, что все держится на энтузиазме и истинной люб­ви к этому роднику русской хоровой классики. Любые гастроли это вся­кий  раз огромные проблемы. Спасибо нашему главному спонсору: СП «Варта-коммерц», иначе ни что не состоялось бы. Банк «Балтика» помог издать буклет на немецком языке, фирма   «Евроконтакт» оформила выездные документы. Этой помощью и живём. А вообще-то мечтается о самостоятельности камерного хора, как существуют, ска­жем, городской симфонический оркестр или областной духо­вой. Целевое финансирование хора и его самостоятельность открыли бы для нас широкие творческие возможности. Щецинский хор принес родному городу славу на весь мир. Мы готовы работать, репети­ровать, устанавливать контак­ты с первоклассными музы­кантами и конечно петь для калининградцев.

---В нашей беседе с Галиной Макеевой заходила речь и о бытовых проблемах, людей, работающих сегодня в культуре. О себе Макеева говорить не хотела, рассказывала о других, таких же, как и она, шестнадцатый год живущая в студенческом, общежитии. Вот и думается, когда ничего, кроме музыки, много это или мало.

                                                                                                                                                              Н. Перова.